Игры в жизнь


— Ты дурак, — с сожалением сказал он, когда Макс повернулся. — Я не буду с тобой спорить, но… знаешь, ты был мне другом и, я надеюсь, им и останешься. Ты пойми одно: война уже закончилась, и тебе ничего такого не надо делать, что бы мучило твою совесть. Просто оставайся с нами…

— Нет, Вампир, — Макс специально назвал Димку по его нику, — война не закончилась. Войны… они никогда не заканчиваются, поверь мне…

Он развернулся и пошел по тропинке в сторону трассы. Через минуту его силуэт скрылся за густым кустарником. Димка похлопал по карманам и повернулся к Рите:

— У тебя сигареты есть?

Рита достала из кармана джинсов смятую пачку «Парламента» и зажигалку.

Димка закурил, посмотрел в ту сторону, куда ушел Макс, затем повернулся к девушке:

— Ну что, пойдем?

Вместо ответа Рита взяла Вампира под руку.

— Он еще вернется, — шепнула она ему на ухо. — Вернется, а мы будем ждать.

Димка покачал головой.

— Вряд ли. Я боюсь другого. Как бы нам не пришлось вернуться туда, где он будет ждать нас.

Парень и девушка повернулись и тоже пошли по тропинке, только в другую сторону.

Они шли к старому заброшенному двухэтажному строению, бывшему ранее лесопилкой, теперь оно называлось по-другому.

Ян баллончиком с краской сделал красивую надпись над входом в него.

ASSAULT

Они раньше часто играли в этот уровень. Впрочем, игра продолжалась.

 ЧАСТЬ ВТОРАЯ ДРУЗЬЯ И ВРАГИ

Это были обычные быки. Торпеды, пушечное мясо…

Бритые затылки, шеи толщиной с голову, накачанные мышцы…

Оба были в майках-борцовках, у одного на плече была выколота татуировка: летучая мышь, расправив крылья, разрывает лапами напополам земной шар. Татуировка была выполнена красиво, в цвете. Под рисунком красовалась надпись: «Fight or die».[1]

Раньше, быть может, обладатель татуировки придерживался первого слова этого самоуверенного девиза, но теперь, похоже, он готовился выполнить вторую часть фразы: за последние десять минут выражение его лица менялось с презрения на злость, со злости на ярость, с ярости на страх, а теперь…

Теперь не было даже страха, осталась одна апатия; бритоголовый мало что уже соображал, он не сопротивлялся, стоя на коленях возле кирпичной стены, обеими руками вцепился в каменный выступ и тихо выл.

У его ног валялся второй качок, тот вообще был без сознания, хотя на теле и не было видимых следов повреждения.

— Лучше умереть стоя, чем на коленях! — Перед двумя быками, скрестив руки на груди, стоял молодой парень с короткими светлыми волосами.

Татуированный ничего не ответил, продолжая тихо стонать.

— Ты будешь драться? Или собираешься сдохнуть, а?! Вставай, шкура!

Светловолосый сделал шаг вперед и расправил руки.

Хрясь!!!

Хлесткая пощечина сильно обожгла щеку быка.

Хрясь!!!

Другую щеку постигла та же участь.

— Вставай, ублюдок! Файт ор дай!

— Хватит, брат… — простонал бык, поворачивая в сторону парня голову.

— Твой брат в овраге лошадь дожирает… Вставай, боец! Вставай и дерись!

Хрясь!!!

— Ум-м… сука… — прохрипел бритый, и тут же тишину подворотни нарушил новый звук.

Крак!!!

Под костяшками пальцев треснула височная кость, осколками пробив внутри черепа мозг. Бык дернулся в конвульсии и растянулся рядом с тем, кто уже лежал.

Светловолосый посмотрел по сторонам: темный закоулок между двумя домами с парой мусорных контейнеров, доверху засыпанных воняющей массой, был пуст.

Если, конечно, не считать толстого грязного кота, лежащего на самом верху кучи мусора и лениво созерцающего эту разборку.

— Сам ты сука, урод…

Парень нагнулся и похлопал по карманам сначала одного, потом другого лежащего. Через пару минут он выпрямился, сжимая в руке скомканную пачку разноцветных купюр, которую запихнул себе в карман.

— Дохлые вы все какие-то… — разочарованно протянул он и повернулся к арке, выводящей на улицу.

Отчасти он был прав: один из быков был мертв, второго ждала незавидная судьба навсегда парализованного калеки с частичным помутнением рассудка. По крайней мере он так и не сможет связно рассказать о том, что случилось на самом деле, хотя спрашивать его будут не только следак из милиции, не только его тренер, но и два очень известных в городе человека: Ашот Казарян и Сергей Галиулин, больше известный под кличкой Вальтер.

Парень вышел из арки и осмотрелся: время было позднее, и народу на улице не было. Засунув руки в карманы и что-то тихо напевая себе под нос, светловолосый не торопясь пошел прочь от подворотни, и лишь кот смотрел ему в спину, недовольно помахивая хвостом.

 

Красивая неоновая вывеска с названием кафе сейчас портила все дело: в названии не горела одна буква, отчего вместо слова «ШАХЕРЕЗАДА» читалось слово «ШАХЕРЗАДА». Хозяин кафе все еще лежал в больнице, а жене его было не до того, чтобы вызвать электрика и поменять лампочку. Впрочем, на количестве посетителей эта маленькая оплошность вряд ли сказывалась, завсегдатаи и так называли между собой заведение не иначе, как «Шахердвазада», так что вывеской был в принципе недоволен лишь один из посетителей, родной брат хозяина кафе Ашот Казарян.

Чуть полноватый армянин с проседью на висках, он сидел за одним из столиков и маленькими глотками пил минеральную воду из высокого хрустального бокала.

Уже одно наличие именно такой посуды явно указывало, что гость не из простых людей, но и без этого символа все посетители знали, кто этот человек: председатель ассоциации каратэ-до, депутат Городской думы, близкий друг мэра и руководитель одной из самых крупных преступных группировок в городе.

Ему было неприятно сидеть в этой обстановке — в голове все время крутилось слово «гадючник», удачно характеризующее это место, однако человек, с которым Ашот должен был сейчас встретиться, почему-то назначил встречу именно здесь, и Ашот согласился, так как не видел причин против посещения этого бара. Лишь зайдя внутрь, Ашот понял свою ошибку: грязный пол, расшатанные столы и стулья, трещина на потолке (пусть и небольшая)… все это не смогли перевесить ни уважительно-лакейское обхождение официанток и бармена, ни то, что воду ему принесла лично жена его брата, которая тоже расшаркивалась перед ним, ни даже этот вот хрустальный бокал…

Гадючник — он и есть гадючник.

За соседним столиком сидела «барская челядь»: правая рука Ашота Maрик и два телохранителя.

Из колонок магнитофона Джо Дассен тихо пел что-то о любви, в такт мелодии Ашот настукивал пальцами по колену. Время от времени он посматривал на часы и недовольно морщился; видимо, тот, кого он ждал, опаздывал.

Когда Ашот сделал последний глоток из бокала, допив остатки воды, входная дверь бара открылась, и в помещение зашел человек, чьи размеры впечатляли.

Даже крупный Ашот не очень смотрелся на фоне этого здоровяка с волосатыми руками и густой бородой, когда последний подошел к Ашоту и поздоровался популярным гангстерским поцелуем.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *