Игры в жизнь


— Когда они с вами не захотели работать, да? Хорошо ведь таких ребят у себя иметь? — буркнул Вальтер.

Летчик пожал плечами и ничего не ответил. К чему отрицать очевидное. Любой бы захотел подмять таких бойцов под себя. А потом заново сдать карты.

— …Ну и решили встретиться всем вместе и покумекать. Про то, что мы им платить должны, и слова не было сказано. Вампир говорит: завтра, мол, встретимся и поговорим. Только сегодня сказал, чего он хочет, перед стрелкой совсем. Вчера не сказал. А Юрка смотрит на меня и с ухмылкой так заявляет: скажи только всем, чтобы без охраны приехали. Я спрашиваю, это почему так? А то, отвечает, возникнут непонятки, и… Заур говорит, что «и…»? Тогда старший ихний пушку выхватил из-за пояса… Леха возле стены стоял, курил. Этот Вампир в пять секунд по нему всю обойму выпустил… вокруг головы по стене круг нарисовал… На сантиметр бы ошибся, и все, был бы еще один жмурик, но он точно попал. Леха как стоял, так и присел на корточки, чуть сигарету не проглотил… А пацан этот за секунду обойму поменял и говорит: извините, могу повторить… только прицелюсь поточнее… Б…дь, да он просто прикалывался, ему вообще по фигу, куда стрелять. Отморозок безбашенный. Этот, что с Зауром пришел, рыпнулся только, его малец вырубил метра в полтора ростом. Подпрыгнул, ногой в ухо въехал — и все… Юрка мне говорит: я, дядя Сема, все, конечно, понимаю, мы войны не хотим, но выхода другого нет. Если не договоримся.

Летчик замолчал. Протянул руку, взял со стола сигареты. Похлопал по карманам…

Кето молча пододвинул ему зажигалку, и Летчик затянулся.

— Платить иль не платить, вот в чем, б…дь, заморочка? — на манер Гамлета продекламировал Рамиз.

— Да кто они такие?! — психанул Вальтер. — Ты что, племянника своего не знаешь? Откуда эти недоноски, из-под земли, что ли, появились?!

— Знаю. Семнадцать лет ему. Читать любит, в компьютеры играть. Спортом вообще не занимался, только в шахматы играл. Я ему предлагал сколько раз: иди в секцию, боксом займись, борьбой… Дохлый ведь. Ни в какую! А тут…

— Как с ними воевать? С детьми? Да еще когда они дерутся, как Брюс Ли, и стреляют, как Шварценеггер?! — Анастас развел руками.

— Если и платить, — подал голос Казарян, — то чтоб ни одна душа не узнала, нас же на смех поднимут.

— Нас просто не поймут, — мрачно заявил Заур, — в своем городе нас даже не молодые, детвора рэкетирует.

— И что делать с ними? — Рамиз показал на трупы, так и лежащие возле стола.

— Я предлагаю подождать… — произнес Кето.

Он тоже взял сигарету; пока он прикуривал, все молчали и ждали, когда он пояснит свои слова. То, что Кето был достаточно умен, знали все присутствующие, и к его совету стоило прислушаться.

— …подождать, пока они решат с дагом. Мы посмотрим, оценим. Ситуация непростая, не стоит делать поспешных решений.

— А Банщик и Степаныч?

— Спрячьте их куда-нибудь на время. А лучше… навсегда.

— Кто-то все равно знает, что они ко мне поехали… — пробурчал Летчик.

— Ну и что? Мы все подтвердим, что они вместе уехали. Правда? — Кето внимательно посмотрел на Вальтера. — Мы ведь не будем спешить?

Вальтер снова затеребил медальон.

Все смотрели на здоровяка и ждали его ответа.

— Не будем, — наконец ответил тот, — не будем. А вообще, это какая-то х…ня невиданная, детвора нас как лохов разводит… А если они нас через месяц на сотку нагрузят? А через два — на миллион? А потом придут и скажут, отдавайте дома свои…

— Палку не перегибай, — произнес Анастас. — Чего говорить, непонятка серьезная. Кето прав, надо выждать. Войну с ними мы не потянем. Если у них в бригаде каждый с десятью играючи расправляется, будем мы в глубокой жопе. Никто платить не хочет, это ясно… Только воевать с детьми…

— А ты, — повернулся Кето к Летчику, — узнай про племянника, с кем общался, куда ходил, хорошо?

Летчик кивнул.

Заур поднялся и осмотрел всех.

— Сейчас едем по домам, по делам… Короче, никому ничего не рассказывайте. Подождем. Завтра созвонимся.

Через полчаса из ворот дома одна за другой выехали несколько иномарок и помчались по направлению к городу. Во дворе остались стоять вишневый «паджеро» хозяина дома, темно-зеленая «десятка» Степаныча и серебристый «мерседес»-«глазастик», который купил себе еще Микаэл за неделю до своей гибели.

Летчик окинул взглядом машины, затем посмотрел на Леху, который подтаскивал трупы к своей «девятке». Молча подошел и стал шарить у Степаныча в карманах.

Найдя брелок с ключами, он перешел к Банщику. Скоро у Летчика в руках были две связки ключей. Он подбросил их на ладони, затем кинул Лехе, который поймал их на лету.

— Загонишь машины в ангар, когда приедешь. Тачки ночью надо будет куда-нибудь подальше отогнать, вместе поедем.

Леха кивнул и продолжил запихивать Степаныча в багажник. Особой радости он не испытывал — а кому понравится пачкать обивку своей машины.

Вот черт!

Нога Степаныча зацепилась за провод, ведущий к колонкам, и оборвала его.

Леха психанул и ткнул кулаком тело человека, с которым еще вчера просто поздороваться за руку было для Лехи большой честью.

Времена меняются.

 

У Хызыра в доме было два подвала. Точнее, один, разделенный на две части.

Первая, большая, была отдана под бильярдную и сауну. Там заканчивался ремонт, но бильярд стоял уже давно. Важа любил поиграть, Хызыр обожал на столе трахать женщин, Мирон делал и то, и это, причем всегда после того, как выкуривал косячок-другой, поэтому стол давно был расшатан, сукно было все в пятнах, пропалинах, в некоторых местах порвано. Никто на это не обращал внимания, Хызыр сам сказал, что, когда ремонт закончится, он поменяет весь стол. Что ж, хозяин — барин.

Вторая часть подвала была поменьше и, на первый взгляд, совсем не отделана.

Однако именно ею Хызыр занимался в первую очередь.

В котельной была дверь, спрятанная за стеллажом с инструментами. Дверь впускала в маленький коридорчик, который огибал бильярдную и вел в небольшую комнату. Голые бетонные стены, тяжелый металлический стул, стоящий посередине, длинный стол и три кресла, придвинутые к нему, лампочка, висевшая на проводе как раз над стулом…

Это больше напоминало застенки гестапо, чем комнату цивилизованного дома.

Вся идея полностью принадлежала Хызыру. Он и добивался, чтобы весь этот антураж вызывал у человека страх, потому что те, кто попадал в эту комнату, должны были бояться, а не восхищаться.

Правда, довольно скоро выяснились некоторые неудобства: лампочка, висевшая на потолке, без абажура резко била в глаза, а когда попробовали надеть плафон, комната стала несколько уютнее, и дагестанец сразу отказался от него, предпочитая потерпеть резь.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *