Грани


— Почему же, когда он умер, домом не завладел кто-то из его многочисленной родни? — удивилась я.

— Потому что он был одиночка, — печально сказал полугном. — Всю его родню уничтожила нежить из Сумеречных гор, когда они рискнули там поселиться, ведь в тех горах большие залежи полезных ископаемых. Сам Карл немного повредился в уме, поэтому за домом закрепилась дурная слава. Но мы же этого не боимся, правда?

— Не боимся, — подтвердила я. — С нашими сбережениями надо хвататься за то, что дают, а не носом крутить. Вот разбогатеем…

— Поставим тогда на участке два дома, — сказал Отто.

— Зачем?

— Потому что о нас и так болтают невесть что, а если мы еще и постоянно жить вместе будем…

— Что болтают? — насторожилась я.

— Что мы с тобой вместе не как друзья, — сообщил Отто. — Особенно актуальным это стало после того, как вы расстались с Иргой.

— А что? — вдруг развеселилась я. — Дружище, мы так давно вместе и знаем друг друга как облупленные. Тем более еще и общим делом занимаемся. Из нас получится замечательная пара.

Полугном резко остановился, как будто налетел на стену:

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Ну что же ты остановился, мы же собирались идти дом смотреть.

Отто мял в руках бороду, что являлось у него признаком сильного душевного волнения, и задумчиво топтался на месте.

— Идея хорошая, — наконец выдавил он чуть позже, наверное произведя в уме расчеты. — Идем дом смотреть.

Дом выглядел крепким и внушительным, несмотря на то, что в нем год уже никто не жил. Гномье строительство всегда отличалось капитальностью. У скрипящих ворот нас поджидал ярко-рыжий гном, дальний родственник бывшего владельца.

— Дом хороший, хороший, покупайте! — трещал он, без устали расписывая прелести жилища и мастерской.

— Если он такой хороший, почему вы сами в нем не живете? — С трудом, но мне все же удалось перебить продавца.

— Потому что я хочу его продать, — ответил гном. — У меня уже есть дом, а так бы сам в нем жил. Да вот семья слишком большая, тут все не поместятся.

Я смотрела в его кристально честные глаза и понимала, что дело нечисто. Это ощущение было на уровне подсознания, и облечь его в слова я никак не могла. Пришлось хватать Отто за руку и насильно волочить в сторону.

— Ты уверен, что нам нужен именно этот дом? — прошептала я.

— А больше мы ничего за имеющиеся деньги не найдем, — честно сказал Отто.

— Мы ведь можем занять деньги и купить себе что-то более пристойное, чем воняющий затхлостью дом на окраине города!

— Я не хочу ни у кого ничего занимать! — яростно зашипел полугном. — Это мой первый дом… ладно, моя половина дома и мое предприятие. Я хочу, чтобы все родственники меня уважали за то, что я смог начать сам. Сам, понимаешь! А если бы некоторые не пошли громить в свое время эльфийский квартал, у нас было бы намного больше денег.

— Ты меня этим до конца жизни попрекать будешь? — разозлилась я. — Не моя это была идея, и я стала жертвой толпы точно так же, как и ты.

— Вы так ругаетесь, — заметил продавец, — что я начал думать, что вы семейная пара.

— Не ваше дело! — огрызнулся Отто.

— Отто, — умоляюще дернула я его за рукав, — мне не нравится здесь.

— Это потому что во дворе запустение и в доме все паутиной заросло, — заявил лучший друг. — Посадим цветы, вымоем окна и пол — и сама не заметишь, как все изменится.

— Мне не поэтому тут не нравится, — попробовала я объяснить. — Мне не нравится где-то в глубине души. Предчувствие.

— Я ничего не чувствую, — сказал Отто, подумав. И обратился к рыжему гному: — Мы покупаем дом.

Мне пришлось покориться. Тем более что у нас действительно не было других вариантов. Если после выселения из общежития полугном еще мог какое-то время пожить у родственников, то мне деваться было некуда — я ведь раньше планировала жить с Иргой, который меня теперь совершенно не замечал.

Вечером я упаковывала вещи в своей комнате общежития. Стены неприятно кололи взгляд своей пустотой. Исчезли полочки, заваленные тетрадями и учебниками, баночками с косметикой и маленькими приятными мелочами. Платяной шкаф зиял распахнутыми дверцами и пустым нутром. На буфете громоздились обернутые в тряпочки чашки и тарелки. Моя соседка по комнате, целительница Лира бережно заворачивала в большой шерстяной плед свой любимый череп, который много лет простоял на полочке над ее кроватью. Полтора года назад череп бесследно сгинул в результате неудачно примененного бытового заклятия, которое должно было избавить нашу комнату от пыли. Лира убивалась по нему, как по любимому питомцу. И вот при переезде череп абсолютно случайно нашелся. Возник на уже пустой полке посреди ночи и стоял там, как ни в чем не бывало, до утра. Да, то пробуждение я запомнила надолго, — никогда больше я не слышала от подруги такого ужасающего вопля. Я подскочила на кровати, готовая обороняться от полчищ нежити, воров, бандитов и насильников, вместе взятых. На соседней кровати очумело мотал бородатой головой Лирин парень Аксентий, а виновница переполоха танцевала по комнате с черепом в обнимку, приговаривая:

— Драгоценный мой, любимый мой, вернулся к хозяйке, вернулся!

Тогда мы молча распили с Аксентием остатки успокоительной настойки, решив, что всякий имеет право на свои собственные странности.

— Я хотела тебе кое-что сказать, — вдруг нарушила Лира наше молчание, — но все боялась, что ты расстроишься.

— Если ты о том, что Ирга гуляет по городу в обнимку с длинноногой блондинкой, то мне уже донесли, — скучным голосом отозвалась я.

— Я его ни с кем не видела, — удивилась подруга. — Сколько раз встречала, он все один и один.

— Не надо меня утешать, — перебила я.

— Вообще-то я не об этом, — смущенно призналась Лира. — Мы с Аксентием решили пожениться.

— О! — обрадовалась я. — Вот это новость! А почему же ты мне боялась об этом рассказать?

— Ну… — Подруга присела рядом на кровати. — Ты ведь теперь одна, а я…

— Лира! — горячо воскликнула я. — Это не имеет никакого значения! Ведь ты моя лучшая подруга, и я очень, очень за тебя рада! Почему я должна была расстроиться? Наоборот, я рада, что хотя бы у кого-то все хорошо.

Лира вздохнула с явственным облегчением.

— Тогда я приглашаю тебя на свадьбу, — сказала она. — Мы решили отметить очень скромно, в тесном кругу.

— Я рада, что попала в тесный круг.

— Конечно, ведь мы лучшие подруги. Даже больше: мы соседки по комнате!

— Бывшие, — с грустью уточнила я.

— Зато подруги — настоящие!

Мы обнялись и посидели так в тишине. На мою душу снизошли покой и благодать.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *