Это всё магия!


Плоские земли ждали большие перемены.

 

Глава 1,

в которой дом там, где ты

 

– Эй, спишь, что ли?

Кто‑то легонько похлопал меня по плечу.

– Слушай, а она, случайно, не того?.. – раздался второй голос, женский.

– Да нет, не должна, – засомневался собеседник, но на всякий случай больно дернул за косичку.

– Ай!

Сон как рукой сняло. Выпрямившись за столом, за которым и заснула, я решительно схватилась за волосы. Ишь, чего удумал, девицу за ее главное достоинство лапать! Напротив сидели двое – парень и девушка, – оба лет на пять старше, чем я, и испуганно смотрели в мою сторону.

– Чего разбудили? – поинтересовалась я, но косички из рук так и не выпустила. Вообще обычно я не засыпаю в общественных местах, но тут такое дело: три дня пути по дикому лесу, ни одной крепости по дороге и, как результат, – жутчайший недосып. На открытом пространстве лучше глаз не смыкать, иначе рискуешь потом не проснуться.

В итоге, добравшись до Нимы, маленькой крепости у подножья Узкой горы, я первым делом направилась в местный ресторанчик, где во время ужина сама не заметила, как вырубилась.

– Просто, тут такое дело… – незнакомка хлюпнула носом, – у нас свидание было.

– Поздравляю. А я чем могу помочь? По руке не гадаю, брачные свидетельства не выписываю. Как видите, не магиня и не чиновник. – Я развела руками.

Выглядела я сейчас, наверное, не слишком презентабельно, после такого пути‑то. Мне бы ванну принять и еще найти, где переночевать. Нима – городок маленький, гостиницы для путников тут не предусмотрены. Впрочем, как и сами путники, судя по всему.

– Как бы тебе сказать? – Парень поджал губы и почесал затылок. – Мы тут ужинали и Гурта заметили. Весь вечер сидел в углу и поглядывал в твою сторону. Видимо, заметил, что ты вот‑вот отключишься.

Так, это уже ближе к делу.

– И кто такой этот Гурт?

– Дурачок наш местный, – снова вмешалась спутница моего нового знакомого. – Он обычно безобидный. Стянет плюшку у пекаря, в худшем случае лошадь на время возьмет покататься. Ты, это, не злись на него.

– За что не злиться?

Нет‑нет, пожалуйста, только не говорите то, о чем я сейчас подумала! Ох, твари болотные, где вещи‑то мои?!

– Он мешок твой свистнул.

– Какой мешок?! – запаниковала я, хотя и так уже прекрасно знала какой.

– Ну, такой большой, холщовый. Там что‑то тяжелое было – он с ним вряд ли далеко убежит, – ответила девушка и попыталась мило улыбнуться, но вышло похоже на оскал.

Мое сокровище! То, ради чего я сорвалась с насиженного места, покинула своих подопечных, обманула родителей! Как же будет потом стыдно возвращаться домой и виниться перед всем городом. Нет, такого исхода событий я допустить не могу.

Вскочила с лавки и, точно ужаленная, принялась собирать пристроенные рядом пожитки. Нет бы этому лешему забрать, к примеру, кошелек или видео‑плеер! Все равно там звук шел только из одной колонки.

У самого выхода я сообразила, что не знаю, куда бежать, а разбудивший меня парень уже торопливо целовал подругу на прощание. Как будто на войну отправляется, честное слово.

– Куда?! – завопила я, тяжело дыша. Все‑таки работенка у меня спокойная, не пыльная, сама я спортивно‑пассивная, а последние дни на ногах окончательно лишили сил.

– В дом музы и духа! Он всегда там прячется!

И мы побежали по узким улочкам, которые я до этого из‑за усталости почти не разглядывала. Я сама была из Эйны – это крепость молодая, но зато местоположение удачное и для торговых, и для политических целей. Мы с городом словно росли вместе: мне было три – возвели памятник на площади, семь – открыли кинотеатр. А тут сразу видно, что Нима – город пусть маленький, но древний. Здесь как будто даже воздух старше и тяжелее.

Хотя, последнее может быть потому, что я уже выдыхалась. Кем бы ни был этот Гурт, я его уже ненавидела. Дурак дураком, а бегает будь здоров.

– Сюда! – услышала я приглушенный крик своего помощника. Он указывал в очередной проулок, где – к моему глубочайшему ужасу – нужно бежать в горку.

Отбившиеся от брусчатки камешки больно впивались в подошву мягких сапог. А я думала, что это по бездорожью тяжело идти! Да сосновые иглы по сравнению с этой мостовой – рай на земле!

К счастью, до дома музы и духа было близко. Из раскрытых окон доносились звуки арфы вперемешку с виолончелью. Меня тоже раньше пытали музыкальными уроками, пока в день совершеннолетия я не заявила предкам, что на струнах умело смогу только повеситься.

– Прошу. – Парень мне попался воспитанный: ожидая меня, он приоткрыл тяжелую дубовую дверь.

Святой единорог, здесь еще и ступеньки!..

Когда мы лицом к лицу встретились с похитителем моего бесценного имущества, я больше напоминала мокрую старую тряпку, нежели девушку из приличного общества. Гурт оказался мальчишкой лет тринадцати с огромными, как у рыбы, глазищами, и растрепанными во все стороны волосами.

– А ну, отдай! – с порога заявила я, потянувшись к мешку.

Кажется, мы оказались в кабинете, где юных барышень обычно учат рукоделию.

Десяток пар глаз мгновенно оторвался от вышивания и обратился в нашу сторону. Преподавательница была тут же.

– И что это за шум вы тут устроили? – спросила она тихим голосом со стальными нотками. Внешне хрупкая: тонкое ситцевое платье в горошек, холеные руки с длинными узловатыми пальцами, длинная шея, – но, готова поспорить, на занятиях у нее даже комары перестают пищать.

– Я… он… мешок… – спутанно объяснила я, потому что дыхания на полноценный ответ не хватало.

Женщина смерила меня оценивающим взглядом, а затем произнесла то, что заставило меня перестать дышать окончательно.

– И не стыдно вам над слабыми издеваться?

Верх несправедливости, но, что поделать, в случившемся есть и моя вина тоже. Не нужно было ценную поклажу из рук выпускать. А то ведь на месте хлипкого юнца мог оказаться кто покрупнее.

Выручил мой новый знакомый.

– Госпожа Ромашка, у нас гостья, а Гурт растерялся, захотел внимание привлечь, вот и стащил ее вещи. Правда, Гурт?

Теперь молчащие, как истуканы, воспитанницы, включая их наставницу‑одуванчик, повернулись к виновнику. Полноватая девчушка с первого ряда с укором смотрела на парнишку. Наверное, сестра.

Гурт отчаянно мотал головой. Вел он себя, как зверушка: смотрел дико, затравленно, исподлобья; телом согнулся в пружине, в любой момент готов драпать на все четыре стороны. Ну уж нет, на марафон я не записывалась.

Был у меня такой детеныш своенравный. Вроде как не от мира сего, но в то же время очень нежный. К рукам шел неохотно, но зато потом с колен не сгонишь. Не знаю, насколько сильно отличаются звери и трудные подростки, но, надеюсь, связь есть.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *