Экипаж


Но сила алкморега у него была. Вполне достаточно, чтобы поднять планетарный катер или… подкинуть женщину среднего веса вверх на двенадцать метров.

Джина в полете развернулась, хватаясь одной рукой за подоконник, и влетела в комнату, сбивая с ног парня с лучевым ружьем. Тот попытался сопротивляться, но уже через две секунды его оружие перекочевало в руки десантницы, а челюсти и пах превратились в кашу – Джина всегда первым делом била в эти места. Михаил – парень крепкий, и кое‑как выдержал ее напор, а вот этот киллер…

В глубине квартиры прошипела раздвижная дверь.

– Дьявол, второй ушел! – сжала кулаки Джина, выскакивая следом и убеждаясь, что телепорт уже сработал.

Но второй не ушел. Второй… точнее, вторая, ибо это была женщина, не нашла ничего лучше, кроме как выбежать наружу через ближайший выход. И врезалась в громадную тушу, именуемую Остапом. Великан перекрыл собою двери, как пробка горлышко бутылки.

Джина отволокла свою жертву к катеру и швырнула его на заднее сиденье. Туда же отправилась и женщина, бьющаяся в ручищах Остапа, как крыса в зубах терьера. А вот Ежова они положили аккуратно, лицом вниз, стараясь не задеть горелое отверстие на спине. Михаил еще дышал, но еле‑еле.

– Как думаешь, выживет? – равнодушно осведомилась Джина, запуская «Эринию». Добытое ружье она положила рядом с собой. Модель была самая дешевая.

– Може выживе, – задумался Остап. – Швыдко довеземо, Бархат його прооперуе. А ни – на тот свит, теж дило… На тому свите гарно… хотив бы думаты.

– Куда вы нас везете? – жалобно спросила женщина на заднем сиденье. Судя по внешности, ей было от сорока до восьмидесяти лет.

– Я разрешала открывать рот? – прорычала Джина.

– Зараз мы злетаем до хаты, до Фриды, – охотно объяснил Остап. – Вона скаже, що вы за людыны, да чому вы нашого товарища з гвынтивки потравмували. А дале будемо бачиты, що з вамы робыты. До речи – нихто ни окровавлен? А то глядайте у мэнэ, без фокусив – усех порешу, коли кров почую!

 

В кают‑компании царил покой и уют. Дельта играл на небольшом вакуумном синтез‑органе – он любил музыку. Его четыре руки с гибкими сталепластиковыми пальцами порхали над клавишами, как бабочки, порождая божественные звуки. Разумеется, мелодия была очень грустной – робот‑меланхолик просто не мог сыграть хоть что‑нибудь веселое.

Дитирон слегка притопывал в такт – он любил музыку не меньше Дельты. Косколито и Фрида тоже танцевали, причем вместе – несмотря на слепоту и изуродованные ноги, девушка двигалась очень изящно. Человекоящер старался не касаться своей партнерши – пальцы серранов оканчиваются когтями, а у человеков такая тонкая кожа… Правда, у Фриды отсутствовало чувство осязания, но тем не менее.

Соазссь вместе с VY‑37 колдовал над информом, подсчитывая сегодняшнюю прибыль. Вид у него был ужасно недовольный – ему казалось, что они продешевили. Впрочем, ему это казалось всегда. Даже когда «Вурдалак» продал две тонны кадмия с восьмисотпроцентной накруткой, Соазссь все равно горевал о потерянных деньгах.

Хотя тех денег хватило, чтобы модернизировать корабль на две трети класса!

Койфман разгадывал кроссворд. То есть, триворд – головоломка была голографическим трехмерником, и слова располагались не в двух, а в трех направлениях. Точнее, в четырех – была еще и спираль, проходящая сквозь основную ось.

Не хватало Тайфуна, Рудольфа и Бархата. Первый по‑прежнему сторожил вход, второй в тысячный раз разбирал реактор (просто так, для развлечения), а третий обедал. Сиреневый Бархат мог есть только в специальных условиях, окруженный родной атмосферой. А поскольку родился он в густом кисельном воздухе, на семьдесят процентов состоящем из метана, трапезничать ему приходилось отдельно ото всех, в специальном помещении, наполненном привычной смесью газов. Там же он и спал.

И вся эта идиллия рассыпалась в прах, когда в кают‑компанию ввалились Джина с Остапом. Гигант нес на плечах два неподвижных тела, а десантница волочила за волосы женщину, визжащую от боли.

– Фрида, займись этими двумя! – потребовала Джина. – А этого в лазарет, а то подохнет!

– Джиночка, деточка, что случилось? – приподнял брови Койфман, вставая с дивана. – Нашли что‑то интересное?

– Ничого цикавого! – пробасил Остап. – Розыскувальника нашого кокнули, мабуть, биятся, що вин шо‑то знайшов. Но в розвидку мы таки ни зря ходе. Знайшлы двух гумористичных людын с гвынтивкой. Жаль, що с розыскувальником так сталося, но ничого не поробиш – буде дотримуватися постильного режиму, дотримуватися диети…

– Что‑то ты расболтался, человек, – неодобрительно покачал головой Косколито.

Соазссь с Дитироном уволокли Ежова в лазарет – ему предстояло долгое лежание в регенерационной ванне. И, конечно, над ним должен был как следует поработать Бархат…

 

Михаил очнулся от необычного чувства – он висел в воздухе, ничем не закрепленный. Под ним располагался ярко‑желтый металлический диск. Он едва заметно вибрировал, и в такт ему вибрировал пациент. С потолка время от времени светили голубоватые лучи, как бы поглаживающие кожу.

А еще рядом висел Сиреневый Бархат. Его поверхность поминутно меняла цвет, образовывая все более причудливые узоры, а псевдоподии еле заметно шевелились, и с них срывались тончайшие полупрозрачные блики, оседающие на Ежове. С каждым таким бликом рана в спине еле заметно уменьшалась. Боли не было, только щекотка.

– Привет, человек, – оскалился Косколито, стоящий рядом. Еще там была Джина – она только коротко кивнула. – Шивой?

– Вроде бы… – не слишком уверенно ответил Михаил. – А что случилось?

– Тебя подстрелили, – сухо сообщила Джина. – Но мы взяли тех, кто это сделал. Оба живы…

– Мушчина с трудом, – неодобрительно посмотрел на нее бледно‑лиловыми глазами Косколито. У большинства серранов глаза желтые, зеленые или красные, так что дома он выделялся из толпы. – Ты не могла калечить его не так сильно? Ты ше самка – самки долшны вести себя тихо, воспитывать детей и не лесть в бой. Вы, человеки – нисшая раса, вы неправильные.

– Сейчас ты у меня будешь воспитывать детей, чешуйчатый, – фыркнула Джина. – Фрида просмотрела им мозги – они ничего не знают. Мужчине указали место, сказали, что ты скоро там появишься и велели убить. Ему дали твою голографию – он говорит, очень странную голографию.

– В чем именно ее странность? – спросил Ежов, по‑прежнему лежа в регенерационном поле.

– Не сумел объяснить. И Фрида не смогла…

– Она ше слепорошденная! – вмешался Косколито. – Как она объяснит, как эта голография выглядела?

– Это он убил Оливию Риоскэ? – спросил Михаил.

– Угадал, человек, – улыбнулся зубами‑иглами серран. – Неделю назад его наняли убить двоих – ту самку и тебя.

– Кто нанял?

– Он не снает его имени и не видел его лица. Сакас пришел по инфопочте, анонимно. Он всегда так получает сакасы.

– А женщина… вы говорили, что с ним была женщина?

– Она вообще ни при чем, – хмыкнула Джина. – Хозяйка квартиры. Он заплатил ей, чтобы она разрешила воспользоваться квартирой. Вот дурища‑то, а?


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *