Драгоценная


– Возможно, – начала я после небольшой паузы, – льер Лазар знает о местонахождении своего брата? И если для вашего величества это важно, я готова не только побеседовать со своим спасителем, но и вернуться с ним на остров, чтобы понаблюдать, как новый тар вступит в свои права.

 

* * *

 

И снова перед глазами сменялись коридоры, залы и лестницы. За время, проведенное во дворце, я уже привыкла к роскоши и красоте, не обращая на нее внимания. Только парк все еще продолжал пленять мое сердце. Однако неуместно было сейчас на него отвлекаться, необходимо еще раз продумать, как сообщить принцессе об отъезде.

Разговор с сюзереном прошел в целом неплохо. Я могла собой гордиться: заверила в лояльности и получила разрешение на отплытие. Теперь осталось уладить с Анитой маленький нюанс: мне опять придется оставить ее одну. Как ни жаль расставаться, но проклятое клеймо не оставляло выбора.

Свиту и саму высокородную особу я нашла, как и было обещано, в цветочной гостиной. Когда‑то эта комната стала моим самым большим разочарованием в этом величественном строении. Услышав название, я ожидала увидеть прекрасный зал, заставленный редкими и обязательно цветущими растениями, собранными с разных частей света. А оказалось… оказалось, что просто это единственное помещение во дворце, где стены расписаны цветочным орнаментом.

– Я снова с вами, моя королева, – произнесла я негромко, пройдя сквозь ряды знакомых лиц, и присела в реверансе.

– Ну Армель, ну зачем ты мне об этом постоянно напоминаешь? – Анита укоризненно посмотрела на свою фрейлину, но потом ее взгляд смягчился. – Ты, кажется, хотела мне кого‑то представить?

Я обвела глазами комнату. Присутствующие вели неспешные разговоры, кто‑то подкреплялся у столиков с напитками и канапе. Там‑то я и увидела своего «протеже». Он по‑прежнему развлекал лию Каталину. Хотя, возможно, все было наоборот.

Пока мы с принцессой Анитой потихоньку продвигались к интересующей нас паре, успели обменяться приветствиями и последними новостями с другими гостями. И вот когда мы уже подошли к цели нашего променада, в помещение на всех парусах вплыла дама, моментально пробравшаяся к нам.

– Ваше высочество, – театральным шепотом заговорил желтый дворцовый вестник – лия Изольда. Желтой ее прозвали за непомерную любовь к платьям солнечной расцветки, а вестником – потому, что она не только всегда в курсе последних событий, но и с удовольствием делится сведениями с окружающими. – Вы не представляете, какой пассаж только что произошел в голубой гостиной!

– Добрый день, лия Изольда. Кажется, сегодня я еще не имела удовольствия приветствовать вас.

Услышав этот ледяной тон и осознав смысл слов, лия смущенно потупила взор. Щечки ее окрасились пунцовым румянцем, и, опускаясь в глубоком реверансе, она поприветствовала свою госпожу. Но надолго смирения не хватило. Видимо, новость и впрямь была невероятна.

– Только что лия Гаагус при десятке свидетелей вызвала льера Бодрика на искупительный поединок!

После этих слов, сказанных дрожащим от нетерпения голосом, мы с принцессой переглянулись. На нашей троице скрестились взгляды всех присутствующих, я это спиной почувствовала. Резко притихшие придворные активно прислушивались.

– Разве женщина, да к тому же лия, может вызвать кого‑то на поединок… как вы его назвали – искупительный? – К разговору присоединился Лазар, стоявший в непосредственной близости от того места, где нас настигло известие.

– Ваше высочество, позвольте представить вам благороднейшего человека, льера Лазара Сельтора, – воспользовалась я ситуацией, дабы сгладить последствия от нарушения мастером Материй этикета. Он не имел права вмешиваться в разговор, не будучи представленным принцессе. Однако его подвело присущее всем алхимикам любопытство.

– Добрый день, льер Сельтор. – Анита остановила на мужчине свой «королевский» взгляд, используемый ею при знакомствах. – Надеюсь, в ближайшее время вы расскажете мне, чем заслужили столь высокое звание «благороднейшего человека» у моей любимой фрейлины. Обычно, – в ее глазах заиграли хитринки, – она скупа на комплименты.

– С удовольствием, ваше высочество. – Алхимик склонил голову в знак почтения.

– Ну, так что там с лией Гаагус? Я совершенно ничего не поняла из ваших слов, лия Изольда, – вернулась принцесса к сильно интересующей нас теме.

– Ох, ваше высочество, – с придыханием продолжил наш «желтый вестник», – вы только представьте, какой скандал! Лия врывается средь бела дня в гостиную, полную знатных льеров, и вызывает одного из них на «искупительный поединок». Позволю себе напомнить, что это поединок, при котором у более слабого противника появляется шанс отстоять свою честь, если богиня справедливости на его стороне.

– Да‑да, я помню эти правила, – вмешался в разговор звонкий голос лии Каталины, – как раз недавно в одном из романов их очень хорошо описывали. Оба дуэлянта пишут по два или три варианта подходящего для них вида «сражения», что‑то, в чем они точно уверены в своей победе. И эти записки кидают в мешочек из плотной ткани. Мешочек хорошенько трясут…

К этому моменту нас уже обступала плотная толпа благородных мужей и высокопоставленных дам. К тем, кто ранее находился в гостиной, добавились вновь прибывшие.

– Затем тот, кого вызвали, наугад достает бумажку и зачитывает название поединка, в котором ему предстоит отстаивать свою честь.

– Спасибо за этот краткий экскурс, лия Каталина, – нежным голосом проговорила принцесса. – А теперь давайте узнаем самое интересное: какой же вид поединка вытянул льер Бодрик?

В воздухе повисла дрожащая тишина, атмосфера, кажется, искрилась напряжением, ведь все понимали – благородных женщин не учат сражаться на мечах или стрелять из лука. Использование магии в любых поединках за честь запрещено, чтобы смертельно не покалечить участников. А поэтому вид сражения не мог предсказать никто. Добившись таким образом абсолютного внимания, лия Изольда торжественным голосом произнесла:

– Сражение на спицах!

– Каких спицах? – после некоторой паузы растерянно спросила я.

– Ну, наверное, вязальных… – предположила принцесса. – А разве еще какие‑нибудь есть?

– Есть у колес в карете, – выдал свои познания мастер Материй.

Мы не стали углубляться в энциклопедические изыски, придворные пытались усвоить и осознать только что услышанную новость.

– А что же послужило причиной столь дерзкого поступка? Чтобы лия открыто при всех… еще до обеда… – раздался удивленный голос лии Каталины.

– Пока никто не знает! – взяла слово лия Изольда. – Но я буду не я, если не выясню! Вы только представьте, даже друг Бодрика – льер Хастлер, пришедший как раз к моменту фиксирования условий поединка, был удивлен и возмущен до глубины души. Голосом, способным заменить все дворцовые кухонные ледники, он поинтересовался подробностями происходящего и чуть ли не силком увел поединщиков на террасу для беседы без лишних ушей. Но и растения умеют слушать, так что скоро мы узнаем, что происходит!

На этих словах двери в гостиную отворились с громким хлопком, пропуская вперед чинного и серьезного мажордома.

– Первый обед подан в королевской столовой. Прошу всех проследовать.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *