Драгоценная


Я вопросительно приподняла брови, поощряя льера Сельтора к продолжению.

– Хоть вы и прекрасны, как упомянутая драгоценность, но освободил вас именно я. Значит, либо мастерство и таланты сыскарей короля оставляют желать лучшего, либо вы, простите за дерзость, не так значимы для принцессы, как думаете.

Что‑то беседа стала принимать неприятный поворот. Как он смеет, этот недоучка, сомневаться в моей значимости? Сделав максимально высокомерное лицо, я лениво обвела взглядом пейзаж и после многозначительной паузы невзначай обронила:

– Лазар, – раз ему можно фамильярничать, чем я хуже, – вы уже знаете, отчего умер ваш отец? Неужели столь скоропостижная кончина не вызывает у вас вопросов? Может быть, всему виной плохая наследственность, и скорая беспричинная смерть в порядке вещей в вашем роду?

– Н‑нет…

– Тогда вам не кажется, что смерть тара была более чем своевременной? – И сразу уточнила: – Для меня, конечно же, – молодой хрупкой девушки, оказавшейся на грани бесчестия.

– Почему же тогда эти таинственные служители короны сами не спасли вас? Почему бросили там одну?

– Хоть я и являюсь фрейлиной принцессы и лицом, приближенным к королевской семье… мастера Высшей канцелярии передо мной пока не отчитываются. – Разговор совершенно перестал мне нравиться, и отвечала я сухо и сдержанно. – Полагаю, их дело – следить и вмешиваться только в крайнем случае. Угроза для моей жизни была устранена. Уверена, что через день или два за мной явилась бы королевская гвардия.

Я замолчала, давая возможность оппоненту переварить информацию. И если он действительно не тот, за кого себя выдает, как предостерегал вчера отец, то пусть хорошенько подумает, прежде чем затевать против меня что‑нибудь недостойное. И он и я понимали, что мои рассуждения о причинах смерти старого пирата – это только предположения. Но они имеют под собой основания, чтобы быть правдой…

– Никогда бы не подумал, что столь молодая особа, не являющаяся членом королевской семьи, окажется такой значимой фигурой при дворе, – вернулся к разговору алхимик.

– Лазар, видимо, вы позабыли вчерашний рассказ. Я не только являюсь фрейлиной принцессы – в моих жилах также течет королевская кровь. Ведь сын Инеи пусть и был бастардом, но от венценосного родителя. А потому все причастные к моему похищению понесут суровое наказание, так или иначе.

– Лия Шанталь, а уж не на суд ли вы меня ведете? – с подозрением спросил мой спутник.

Я позволила себе звонко рассмеяться. Подобный поворот беседы мне понравился куда больше.

– Льер Сельтор, – подхватила я его официальный тон, – даже если и на суд, главное – в качестве кого вы там предстанете: свидетеля или подозреваемого.

– Подозреваемого в чем? – Алхимик не удержался в рамках этикета и возмущенно повысил голос.

– Выслушав доклад своих шпионов, – проигнорировала я вопрос, – король может решить, что покойный тар действовал не один. Однако, услышав из уст невинно пострадавшей меня рассказ о благородном спасителе, скорее всего, занесет вашу кандидатуру в свидетели.

Теперь, видя слегка ошарашенное лицо Лазара, хоть и понимая всю серьезность вопроса, мне было особенно трудно сдержать смех. Поэтому я молчала, продолжая движение в сторону дворца. Ему требовалось время, чтобы усвоить все выдвинутые предположения.

– Почему мне кажется, – продолжил беседу Лазар, – что за рассказ о «благородном спасителе» мне придется дорого заплатить?

Никак не прокомментировав догадку, я дала льеру время подумать над моими словами, а пока уделила все внимание прекрасному дворцовому парку, через который мы уже некоторое время шли. К слову сказать, именно эта возможность взглянуть на удивительное творение волшебных рук главного садовника королевства подтолкнула меня принять предложение о пешей прогулке. Вдоль посыпанной гравием дорожки стелились гибкие стебли с яркими бирюзовыми листьями, на кончиках каждого отростка блестел, словно капелька росы, бутон будущего клемантара. Периодически справа и слева от дорожки попадались узорчатые решетки, и тогда стебли красочного растения взбирались на них и оплетали до самой верхушки, создавая изящную ширму, отбрасывающую тень на песок.

Помимо клемантара парк населяли и другие яркие представители флоры. То тут то там цветы были высажены в виде замысловатых узоров. Однако общий замысел художника от садоводства можно было постигнуть, только взобравшись на самый верхний этаж дворца, откуда открывалась потрясающая панорама на всю территорию.

Будучи хорошо знакомой с дворцовыми распорядками и расположением комнат, я легко нашла дорогу к покоям принцессы, не привлекая лишнего внимания дворцовой знати. Сначала я хотела переговорить со своей подругой, поскольку, только узнав последние новости и сплетни, смогу без опаски встретиться с местными акулами, не боясь попасть впросак.

– Лия Армель, лия Армель, вы вернулись! – раздался звонкий, почти детский голос.

Эх, полностью избежать знакомых лиц все же не удалось… Нашу компанию догоняло милое создание с черными, как вороново крыло, вьющимися волосами, убранными в неприхотливую прическу. Большие глаза были распахнуты и сияли восторгом от неожиданной встречи. Розовые губы еле сдерживались, чтобы не растянуться в неприлично широкой для светской дамы улыбке.

– Лия Армель, как я рада видеть вас здесь, во дворце, в добром здравии!

Девушка наконец‑то догнала нас и попыталась приветствовать реверансом, что плохо ей удалось из‑за легкой одышки. Я подавила тяжелый вздох. Никак малышка не научится держать эмоции при себе. Более того, ее открытый взгляд и теплые слова провоцировали меня на ответные чувства. Но я, как главная фрейлина принцессы, не могла себе этого позволить.

– Каталина, вы опять сбежали от своей дуэньи? Уж она‑то просветила бы вас о том, что не подобает благородным девушкам бегать по коридорам королевского дворца.

Благородная девушка, только недавно представленная ко двору, была прелестна и юна. Ее невинная улыбка и слегка наивный, бесхитростный взгляд привлекали внимание кавалеров и завистливые взоры их дам. Не знаю почему, но именно меня Каталина выбрала в качестве объекта для подражания, и с тех пор, как мы познакомились, я всячески искала способы «отвязать» от себя ангелочка. Ее беззащитность необъяснимым образом пробуждала во мне желание уберечь дитя от интриг и сплетен. А я так надеялась, что подобную мягкосердечность смогла в себе искоренить. При дворе нельзя заводить друзей, поскольку любой из них может подставить тебе подножку или воткнуть нож в спину. Козни являются здесь особым культом и даже целой наукой, в изучении которой нет места простакам.

– Лия Армель, ну что же вы молчите? – донесся до меня голос Каталины, отвлекая от посторонних сейчас размышлений. – Как ваша поездка? Мне говорили, что вы отправились в загородное имение родителей, навестить больную тетушку. Надеюсь, с ней все в порядке?

Малышка задавала невероятное количество вопросов и, кажется, даже не ждала на них ответа. Ох уж эта детская непосредственность! Сейчас она так же легкомысленно начнет рассказывать все, свидетелем чего была в мое отсутствие. И юная фрейлина совершенно не задумывается о том, как окружающие могут использовать в дальнейшем такие на первый взгляд невинные истории, как потерявшаяся брошь лии Клисты или плохое самочувствие льера Горенка.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *