Чудовище


Линди остановилась у стеклянных дверей.

— Ой, какая красота! А можно туда выйти?

— Конечно.

Я тут же протянул руку и открыл дверь.

— Прошу. Я еще никому не показывал свою оранжерею. Здесь бывали только Уилл и Магда. Я надеялся…

Я не договорил. Линди вышла в сад. Музыка Вивальди окутывала ее прозрачным покрывалом. Эта часть называлась «Весна». Линди ходила среди цветов под звуки скрипок.

— Как чудесно! Какой аромат! В твоем доме — такая роскошь!

— И в твоем тоже. Ты можешь приходить сюда, когда захочешь.

— Я люблю сады. После школы я часто приходила в Центральный парк, на Земляничные поля [23]. Садилась на скамейку и читала. Час за часом. Я не торопилась возвращаться домой.

— Я бы тоже сейчас с удовольствием там оказался. В Интернете я видел это место.

Раньше я много раз торопливо проходил мимо, не поворачивая головы. Сейчас я жаждал туда попасть, но не мог.

Линди склонилась над керамическим горшком с миниатюрными розами.

— Какая прелесть.

— Наверное, девушки предпочитают маленькие цветки. Мне нравятся ползучие розы. Они всегда тянутся к свету.

— И они тоже красивые.

— А вот этот куст… — Я склонился над кустом, посаженным неделю назад. — Розы этого сорта называются «Маленькая Линди».

— У всех твоих роз есть имена? — Линди не скрывала удивления.

— Не я их называл, — со смехом ответил я. — У садоводов принято давать имена выведенным сортам. И вот этот сорт кто-то назвал «Маленькой Линдой».

— Какие совершенные, какие хрупкие лепестки. — Линди потянулась к цветку, и ее рука случайно коснулась моей. Меня словно током ударило.

— На вид хрупкие, но очень сильные, — сказал я, поспешно отводя руку. — Они более стойкие, чем многие сорта чайных роз. Хочешь, я срежу тебе несколько штук? Поставишь у себя.

— Грех срезать такую красоту. Быть может… Она замолчала, гладя пальцами лепестки.

— Что ты хотела сказать?

— Быть может, я снова приду полюбоваться на них.

«Она сказала, что придет полюбоваться на розы! Быть может».

В это время в комнату вошел Уилл.

— Угадайте, кто здесь кроме нас? — спросил я его, словно и не было нашего утреннего разговора. — Линди. Она согласилась заниматься вместе со мной.

— Замечательно, — подыграл он. — Добро пожаловать, Линди. Надеюсь, с твоим появлением процесс учебы оживится. А то заниматься с одним Адрианом как-то скучновато.

— Конечно. Хорошему педагогу нужна хорошая аудитория, — сказал я.

Дальше я услышал то, что и ожидал услышать.

— Сегодня мы поговорим о сонетах Шекспира. Я думал, с какого начать, и выбрал пятьдесят четвертый.

— Линди, ты принесла сборник сонетов? — спросил я.

Она покачала головой.

— Тогда мы подождем, пока ты сходишь за ним. Правда, Уилл? Или воспользуемся одним на двоих.

Она по-прежнему смотрела на оранжерею.

— Конечно, одним на двоих. Зачем тратить время? Свой я принесу завтра.

Она сказала: «Завтра»!

— Хорошо, не будем тратить время.

Я раскрыл сборник на пятьдесят четвертом сонете и подвинул книжку так, чтобы она оказалась ближе к Линде. Я не хотел, чтобы она сочла это поводом сесть с нею рядом. И все-таки нельзя пользоваться одной книгой, сидя порознь. Я подвинулся к Линде. Если я вдруг коснусь ее, это будет выглядеть как случайность.

— Адриан, может, прочтешь нам сонет? — Предложил Уилл.

Он старался мне помочь. Раньше преподаватели всегда хвалили мое чтение. И этот сонет я прочел вслух столько раз, готовясь к сегодняшнему уроку.

— Да, — коротко ответил я и начал читать.

Прекрасное прекрасней во сто крат, Увенчанное правдой драгоценной. Мы в нежных розах ценим аромат, В их пурпуре живущий сокровенно.

Наедине у меня получалось довольно гладко. Сейчас, сидя рядом с Линдой, я запнулся на словах «прекрасней во сто крат». Меня прошиб пот, но я продолжал читать.

Пусть у цветов, где свил гнездо порок, И стебель, и шипы, и листья те же, И так же пурпур лепестков глубок, И тот же венчик, что у розы свежей, — Они цветут, не радуя сердец, И вянут, отравляя нам дыханье. A y душистых роз иной конец: Их душу перельют в благоуханье. Когда погаснет блеск очей твоих, Вся прелесть правды перельется в стих [24].

Закончив читать, я сразу же взглянул на Линду. Она смотрела не на меня. Она опять смотрела на розы в оранжерее. На мои розы. Была ли красота роз своеобразной компенсацией моего уродства?

— Адриан! — окликнул меня Уилл.

Похоже, он обращался ко мне во второй, если не в третий раз.

— Извините, я находился под впечатлением сонета, — неуклюже соврал я.

— Тогда, думаю, ты легко ответишь на мой вопрос. Что в этом сонете символизирует роза?

Я столько раз читал пятьдесят четвертый сонет и вроде бы знал ответ. Но мне почему-то расхотелось блистать умом. Пусть это сделает Линди.

— Роза?

Я глуповато улыбнулся и сделал вид, что раздумываю.

— А как ты думаешь, Линди? — спросил Уилл, явно удивившись такому повороту.

— Мне кажется, роза символизирует правду. Аромат розы, о котором пишет Шекспир, это ее внутренняя красота. И аромат порою сохраняется после того, когда роза увядает.

Сам не зная зачем, я вдруг задал Уиллу вопрос, который вполне мог бы задать потом:

— Уилл, я не понял одно место. Шекспир пишет о розе, и вдруг:

«Пусть у цветов, где свил гнездо порок, и стебель, и шипы, и листья те же».

О каких цветах речь?

— Ты бы это понял, если бы не поленился прочесть комментарии к сонетам. Есть такие цветы, их называют «собачьими розами». Внешне они похожи на настоящие розы, но совершенно лишены запаха.

— То есть, если продолжать рассуждение Линды, у них нет внутренней красоты. Они пустышки, не оставляющие после себя ничего. А внутренняя красота вечна, как аромат розы.

Линди одобрительно посмотрела на меня. Значит, я не показался ей тупицей!

— Адриан, тебе ли не знать, что аромат розы не вечен? — спросил Уилл. — Засохшие лепестки довольно скоро перестают пахнуть.

— Однажды мне подарили розу, — сказала Линди. — Я положила ее между книжными страницами. Увы, аромат быстро исчез.

Меня снова бросило в пот. Я очень хорошо знал, о какой розе она говорит.

Утро прошло быстро, и хотя я совсем не готовился к другим предметам, мне удалось не выглядеть перед Линдой совершенным пнем. Но я старался отвечать так, чтобы ее ответы были умнее моих. В общем-то, это оказалось несложно.

В половине первого Уилл прервал занятия и спросил:

— Линди, а как насчет ланча в нашем обществе?

Я был рад, что этот вопрос задал он, а не я. Я затаил дыхание. Думаю, Уилл тоже.

— Что-то вроде школьной столовой? — спросила Линди. — Да, после таких уроков я проголодалась.

Только не думайте, что здесь я пустил это дело на самотек! После утреннего разговора с Уиллом я отправился будить Магду. В отличие от него она не стала ворчать, а сразу спросила, что приготовить. Я попросил ее не делать никаких супов, салатов и вообще никаких блюд, которые трудно брать моими когтистыми руками. Линди не должна видеть, что я ем как зверь. К счастью, Магда оказалась на высоте. Ланч прошел без неприятных случайностей, а потом мы продолжили занятия.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *