Черное и белое



Прошло более часа. Все это время Айрис находилась в заторможенном состоянии, действуя почти автоматически. Так: надо забрать поднос из комнаты матери. Теперь помыть посуду, пропылесосить ковры на первом этаже. Привычные заботы, привычные дела… Если бы не неотвязные мысли об Эш! Неотвратимо скорое ее возвращение. И были бы эти мысли теплее и приятнее, если бы не угрызения совести: как могла она, преданная, любящая мать, уступить обидчику своей семьи? Не просто уступить, а испытать нечто сродни блаженству. Зов тела оказался сильнее инстинкта опасности?

Бог свидетель, она пыталась оградить себя от этого наваждения. Но слаб человек. И теперь что толку рвать на себе волосы? Она и раньше считала свою недолгую любовь к Филу почти болезнью, полагая, впрочем, что время полностью излечило недуг. Оказалось же, что болезнь зашла слишком далеко и вряд ли излечима. Иначе как объяснить: Филипп обижает ее, а она не в силах постоять за себя.

Мрачные мысли Айрис прервал телефонный, звонок. Приятные вести из гаража: «французик» починен, и его можно забирать. Она поблагодарила механика за то, что со столь сложным ремонтом он справился достаточно быстро. Мужчина на другом конце провода хмыкнул в ответ:

— Рад служить, но вы преувеличиваете — какая уж там сложность! На будущее просто учтите, что не следует давать ребенку хозяйничать в машине. Если вы будете позволять так варварски выдергивать электропроводку из-под щитка, нашему «ситроену» предстоит не вылезать из ремонта.

— Девочки со мной не было, когда машина забарахлила, — заступилась за ребенка мать.

Ответом был смех.

Недоумевая, она отошла от телефона. В другое время, может быть, инцидент и занял бы ее мысли, но тут с улицы донесся сигнал автомобиля, и через минуту в дом как вихрь ворвалась Эш.

— Мама, мама! Все было по-тря-са-юще! — закричала она с порога, бросаясь к матери, и обхватила маленькими ручками ее тонкую талию. — Мы с Руфь видели Санта-Клауса, и он дал мне такой подарок! — задыхаясь от радостного волнения, протараторила малышка. — Это было здорово — просто ужасно!

— От радости, как видишь, мы говорим не очень внятно, — оправдывая ребенка, улыбнулась Джун, шедшая вслед за Эш. Она передала матери маленький чемодан с вещами девочки. — Мы были рады, что она поехала с нами. Эшлинг — просто золото, — добавила Джун, отмахиваясь от слов благодарности, которые начала было говорить довольная мать. — Мне бы хотелось побыть у тебя немного, поболтать, но тороплюсь домой. Дела, дела… Ждет ворох неглаженого белья и несготовленный обед.

Попрощавшись с Джун, Айрис поспешила в дом. Эш уже куда-то убежала. В кухне находился один Филипп.

— А, вот и ты. Поторопись, нам пора уезжать.

— Куда это, интересно? — спросила она вежливо. И оставаться бы ей такой равнодушно-вежливой, но снова… Увидев мускулистые ноги, обтянутые синими джинсами, и эти знакомые красивые руки, видневшиеся из-под закатанных рукавов толстого пуловера, Айрис снова почувствовала, как подступает головокружительная дурнота. Фил выглядел сильным, грозным и… потрясающе привлекательным. Айрис пришлось сделать усилие, чтобы удержаться от желания тут же броситься к нему в объятия. — Где Эшлинг? — с беспокойством спросила она. — Ты говорил с ней? Надеюсь, ты не…

— Да успокойся ты, наконец! Я ничего не сделал плохого, — теряя терпение, ответил Филипп. — Мне только пришла в голову мысль, что вам с Эшлинг, возможно, было бы интересно посмотреть старый дом моей бабушки или, если быть точным, — то, что от него осталось. А потом мы втроем сможем пообедать в местном баре. Эш, кажется, понравилась моя идея. Особенно после того, как я пообещал ей слепить снежную бабу.

Айрис колебалась. Ей очень хотелось сказать Филиппу, чтобы он исчез, растворился в воздухе как дым. С другой стороны, она понимала — этот хитрец уже обезоружил ее, надавав Эш кучу обещаний. Если она откажется, малышка расстроится, а Айрис не хотелось травмировать дочку. Кроме того, она ни разу не была в доме леди Хартли, прожившей последние двадцать четыре года жизни в полном уединении. Огромный дом, наверное, превратился в груду кирпича. Айрис вынуждена была признаться, по крайней мере, себе самой, что ей было бы интересно посмотреть даже на развалины.

— Ну, как?

Она пожала плечами.

— Хорошо, но я и не уверена насчет обеда. Бары не для маленьких детей.

— Об этом не беспокойся — я уже позвонил в «Красный Лев», вполне респектабельное заведение. Учти только, что на улице холодно — оденьтесь с Эшлинг потеплее, — сказал Филипп, оглядывая стройную фигуру в кремовом свитере и легких брюках. — Да, чуть не забыл — неплохо бы прихватить с собой термос с горячим кофе.

Проклятый умник, все предусмотрел! — подумала с досадой Айрис. Она нашла Эш на материнской половине дома. Внучка восторженно рассказывала бабушке о необыкновенной поездке в Лондон.

Айрис опасалась, что ей придется уговаривать мать побыть одной — мол, едут они ненадолго, просто погуляют с Эш. Однако ей было чему удивиться — едва взглянула на женщину, вчера еще прикованную к постели, она остолбенела: мало того, что мать была на ногах, она оделась и, главное, находилась в прекрасном настроении, чего в последние дни с ней не случалось.

— Не беспокойся, дорогая. Я чувствую себя значительно лучше, — сообщила ей мать, лучезарно улыбаясь. — Так что поезжайте, ни о чем не беспокоясь. Желаю хорошо провести время.

Удивительная метаморфоза! Неужели болезнь позади? Есть и у Айрис свои радости: дочь вернулась, мать поправилась. Она поспешила на кухню, где быстро наполнила термос горячим кофе. Оделась сама, укутала потеплее Эш. Поехали!

Айрис раньше не видела этот старый викторианский особняк. Поэтому ей трудно было представить, как выглядел дом в пору своего блеска. В результате сильного пожара, в котором погибла бабушка Фила, от огромного дома осталась только обгоревшая оболочка. Большинство стен развалилось, лишь груда почерневших камней лежала на поросшей сорняками земле. По просторной террасе, возвышающейся над лесистой долиной, были разбросаны расколотые на куски скульптуры и треснувшие чаши. Но многие другие строения этого огромного имения, в том числе гаражи, мастерские и конюшни, сохранились в довольно приличном виде. Уцелела и оранжерея.

— Интересно, твоя бабушка разводила апельсиновые деревья? — спросила Айрис, оглядывая то, что некогда было большим красивым сооружением.

— Не думаю. Я ни разу не встречался со старой перечницей, поэтому не могу сказать наверняка. — Филипп пожал плечами. — В данный момент меня больше интересует чашка горячего кофе. Признаться, — добавил он с улыбкой, — никогда не думал, что слепить снежную бабу окажется так непросто.

— Это труднее, чем кажется на первый взгляд, — засмеялась в ответ Айрис. Она выглянула в окно и увидела Эш, которая сосредоточенно занималась украшением неуклюжего, как бы присевшего на корточки снежного человека. Вокруг ее шеи был повязан шерстяной шарф Фила.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42







Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *