Беженец



– Да выключи ты, – велел папа.

Но прежде чем мама успела потянуться к телевизору, Кастро сказал то, что заставило их прислушаться:

– Мы не можем продолжать охранять границы Соединенных Штатов, пока они посылают агентов ЦРУ подстрекать кубинцев к мятежу. Когда происходят подобные случаи, мир называет кубинское правительство жестоким и бесчеловечным. Поэтому, пока не будет найдено быстрое и эффективное решение, мы устраняем все препятствия для тех, кто решит покинуть Кубу. Пусть делают это легально. Раз и навсегда. Мы не станем им мешать.

– Что он сказал? – переспросила мама.

Папа с широко раскрытыми глазами встал из‑за кухонного стола.

– Что всякий, кто хочет, может уехать.

У Изабель словно сердце из груди вырвали! Если Кастро позволяет покинуть Кубу всем желающим, отец исчезнет еще до рассвета. Она понимала это по его полубезумному виду.

– Ты не можешь уехать сейчас! – сказал Лито. – Тебе нужно заботиться о семье. У тебя есть жена, дочь! И вот‑вот родится сын!

Они стали кричать друг на друга, спорить о диктаторах, свободе, семье и долге. Лито был отцом Терезы и никогда не ладил с зятем.

Изабель заткнула уши и отступила. Она хотела придумать ответ сразу для всех и найти решение, которое сохранит семью. И тут ее осенило:

– Мы поедем вместе! – воскликнула она.

Отец и дед немедленно притихли. Даже Кастро замолчал, а трансляция игры возобновилась.

– Нет! – хором воскликнули папа и Лито.

– Почему? – удивилась Изабель.

– Во‑первых, твоя мать беременна, – напомнил дед.

– Нам все равно нечем кормить малыша, – возразила Изабель. – Да и у нас нет ни еды, ни денег. Но в Америке есть еда. И свобода. И работа.

И место, где отца не изобьют и не арестуют. И откуда он не сбежит.

– Если Кастро выпускает людей, мы все поедем. И Лито.

– Что? Нет, я… нет, – запротестовал тот.

Снова воцарилась тишина.

– Понять бы, где достать лодку, – пробормотал отец.

Изабель кивнула. Она и это уладит.

Ничего не объясняя, она побежала к соседям, в дом Кастильо. Луис, старший сын, который спас ее от дубинки полицейского, еще не вернулся. Хуаниты, матери семейства, тоже не было. Она работала в кооперативной адвокатской конторе. Зато Изабель нашла Ивана и его отца Руди, где и ожидала: в сарае. Там они мастерили уродливую голубую штуку, сколоченную из старых металлических вывесок, дорожных знаков и нефтяных бочек. Ее не назовешь лодкой, но она была достаточно велика и могла вместить не только семью Кастильо, но и возможно, еще четверых гостей.

– Да это Ураган Изабель! – воскликнул сеньор Кастильо. Его белые волосы были зачесаны назад, и, хотя еды почти не было, он успел отрастить приличное брюшко.

– Вы должны взять нас с собой! – выпалила Изабель.

– Ни за что, – ответил сеньор Кастильо. – Иван, гвоздь!

– В Гаване бунтуют люди! – напомнила Изабель.

– Расскажи мне что‑то такое, чего я не знаю, – отмахнулся он. – Иван, ГВОЗДЬ!

Только тогда сын послушался.

– Моего отца едва не арестовали, – продолжала Изабель. – Если не возьмете нас с собой, его бросят в тюрьму.

Сеньор Кастильо перестал стучать молотком и покачал головой:

– Места нет. И нам не нужны на борту другие беженцы.

Иван как‑то странно взглянул на отца, но заметила это только Изабель.

– Пожалуйста! – взмолилась она.

– У нас нет бензина, – заметил Иван и положил руку на мотоциклетный мотор, укрепленный к лодке. – В ближайшее время мы все равно никуда не поедем.

– Это я могу уладить, – пообещала Изабель.

Она побежала домой. Отец и дед по‑прежнему спорили на кухне, поэтому она проскользнула внутрь через черный ход. Схватила трубу, грустно посмотрела на нее в последний раз и снова выбежала. На улице она вдруг остановилась, метнулась на задний двор и подхватила мяукающего котенка.

С трубой в одной руке и котенком в другой она пробежала несколько кварталов до пляжа, где громко постучала в дверь рыбака, которого знал дед. Его лодка с бензиновым мотором тихо покачивалась на ближайшем причале.

Рыбак, облизывая пальцы, подошел к двери и нахмурился. Изабель застала его за обедом. Пахло жареной рыбой. Котенок стал жадно принюхиваться. Когда он замяукал, в желудке Изабель заурчало.

– Ты внучка Мариано Падрона, верно? – спросил рыбак. – Что тебе нужно?

– Бензин!

– Бензин? А мне нужны деньги.

– У меня нет денег, – честно призналась Изабель. – Зато есть это.

Она протянула трубу, жалея, что медь немного потемнела. Но у нее не было ничего более ценного. Рыбак просто обязан согласиться на обмен.

– И что мне с этим делать? – спросил он.

– Продайте. Она французская и старая, а звук какой! Просто мечта!

Рыбак вздохнул:

– И зачем тебе так срочно понадобился бензин?

– Покинуть Кубу, прежде чем отца арестуют.

Он вытер губы ладонью. Прошло, казалось, несколько часов. Изабель стояла неподвижно. Внутри все бурлило, как в водосточной трубе. Наконец рыбак протянул руку и взял трубу.

– Жди здесь, – велел он.

Изабель затаила дыхание. Скоро рыбак вернулся с двумя огромными пластиковыми канистрами бензина. Изабель запрыгала от радости.

– Спасибо‑спасибо‑спасибо‑спасибо‑спасибо! – закричала она. – О, но вам придется взять и котенка!

Она протянула извивающийся комочек, но старый рыбак недоуменно уставился на нее:

– Зачем?

– Пожалуйста, – попросила Изабель. – Иначе ее поймают и съедят. Но у вас есть рыба. Она может питаться объедками.

Рыбак с подозрением оглядел котенка:

– Она хороший мышелов?

– О да, – заверила Изабель, хотя была уверена, что даже мышка может доставить тощему зверьку немало неприятностей. – Ее зовут Леона.

Старик вздохнул и взял у нее вырывавшегося котенка. Изабель улыбнулась и только сейчас заметила, какими большими и тяжелыми были канистры.

– О, а еще мне нужно, чтобы вы помогли отнести это к нам домой.

 

Махмуд

Алеппо, Сирия. 2015 год

 

В огромную дыру, на месте которой еще недавно была стена, Махмуд увидел, что повсюду поднимаются серо‑белые клубы дыма, расцветшие после ракетных ударов. Он покачал головой, стараясь унять звон в ушах, и заметил младшего брата. Валид по‑прежнему сидел на полу перед телевизором. Только телевизора больше не было. Он упал на пять этажей вниз, вместе со стеной. Окажись Валид на пять сантиметров ближе, улетел бы следом за стеной и телевизором.

Ноги то и дело больно ударялись о попадавшиеся на пути обломки стены. Валид сидел неподвижно, как статуя, и выглядел таковой. Он был с головы до ног покрыт мелкой серой пылью, словно принял ванну из порошкового сухого бетона. Махмуд наконец добрался до брата и оттащил его от края пролома.

– Валид! Валид! Как ты? – спросил Махмуд, поворачивая его лицом к себе.

Глаза Валида были живыми, но абсолютно пустыми.

– Валид, поговори со мной. С тобой все в порядке?

Валид наконец глянул на него.






Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *