Бездушная


Ее вопрос настолько обескуражил меня своей глубиной, что я не сразу заметил, что она обращается ко мне на «ты». Стоял и как дурак смотрел на нее, силясь найти подходящий ответ. Казалось, даже вода притихла, ожидая его, мир вокруг замедлился, грозя застыть каплей смолы в пространстве. Ох, девочка, что ж ты делаешь со мной, зачем так глубоко заставляешь заглядывать себе в душу? Или… На это и рассчитывала Любовь, вручая мне Бездушную?

– В той или иной степени – да, я знаком со всеми этими чувствами, – наконец медленно ответил я, не опуская взгляда. – Почему ты спрашиваешь?

Моя ладонь так же медленно поднялась и дотронулась ее лица, пальцы провели по гладкой теплой щеке. Немного странное ощущение: мне почему‑то казалось, кожа Финиры прохладная, как фарфоровая маска. Хорошо, что впечатление оказалось обманчиво – прикасаться к ней было приятно. А еще приятнее, что она не отшатнулась, не попыталась избежать моей внезапной ласки. И пусть лицо ее так и осталось бесстрастным, я подметил, как расширились зрачки в красивых, ярко‑зеленых, как изумруды, глазах.

– Если ты не знаешь, что такое радость, как ты можешь научить меня чувствовать ее? – ответила Финира, и меня как пыльным мешком огрели по голове.

Я опустил руку, долго смотрел на Бездушную, понимая, что она права, как ни ужасно это звучит, потом без слов взял прохладные пальчики и повел дальше, во владения… Радости, да. Мы молча вышли из коридора на площадку ажурной витой лестницы, похожей на причудливое переплетение живых лиан с крупными бордовыми цветами, и начали неторопливо спускаться.

– Я знаю, что такое радость, – негромко заговорил я; настоятельная потребность донести до Финиры, что у меня получится, была сродни зуду, хотелось объяснить ей, что вдвоем мы справимся. – Я умею радоваться и с удовольствием это делаю, Нира. Это чудесное чувство, я уверен, ты и сама это скоро вспомнишь.

Да, вспомнит. Я намеренно использовал именно это слово, не веря, что Финира совсем не умеет испытывать чувства. Она просто забыла.

– А любовь? – Следующие слова Бездушной снова задели болезненные струны души. – Ты знаешь, что это такое?

Знаю ли? Какой очередной хороший вопрос, моя слишком проницательная девочка.

– Я любил своих родителей и до сих пор люблю папу, хотя мы редко видимся, – начал говорить я, глядя под ноги. – Люблю друзей – по‑дружески, конечно, без всяких намеков. Да, Нира, наверное, я могу сказать, что знаю это чувство.

– А маму не любишь? – Такой немного детский, наивный вопрос, заданный ровным тоном, прозвучал странно, но уже почти привычно.

– Мама давно умерла. – Я пожал плечами. – Так что с печалью я тоже знаком, Нира. Спасибо, что сама решила обращаться ко мне на «ты», – неожиданно даже для самого себя поблагодарил я, покосившись на нее. – Мне приятно.

Кажется, я нащупал стиль общения, наиболее приемлемый сейчас, чтобы Финира лучше понимала, что и как ей делать, не спрашивая лишнего. Раз пока мы только в самом начале, будем отталкиваться от простых понятий на уровне «нравится – не нравится». С зеркалом вон как отлично сработало и с платьем тоже.

– А остальные? Ревность, злость? Ненависть? – Финира не собиралась оставлять меня в покое, похоже, вознамерившись до конца узнать, как у меня обстоит дело с чувствами.

Мы дошли до конца лестницы и остановились у двери, покрытой искусной резьбой, изображавшей разные сценки из жизни. Вот чья‑то свадьба, вот рождение ребенка, а вот просто люди веселились на каком‑то празднике. Можно было разглядеть мельчайшие детали, которые изобразил искусный резчик, хотя я склонялся к тому, что это магия, а не чьи‑то руки. Уж слишком подробными были картинки.

– Давай пока остановимся на радости и счастье, – решительно заявил я и толкнул дверь, пропуская Финиру вперед. – Добро пожаловать в царство первой, Нира.

 

Глава 5

 

– Как тебя зовут? – с искренним любопытством спросила девушка, сидевшая рядом на скамейке.

Танния посмотрела на нее, отметив и точеную изящную фигурку, которую почти не скрывали полупрозрачные одежды, и нежные черты лица, обрамленные локонами цвета карамели. Серо‑зеленые красивые глаза опушали длинные ресницы, а на гладкой коже лица словно кто‑то рассыпал крошки от ржаного хлеба. Девушка была красива мягкой, деликатной, какой‑то уютной красотой, которая всегда привлекала мужчин. И улыбалась она открыто и доброжелательно, глядя на безучастную Таннию. Лишь привычка подмечать малейшие детали позволила Бездушной уловить в самой глубине взгляда новой знакомой странное выражение, даже его тень, скорее. Настороженность. Или опасение? Или готовность в любой момент… что? Танния мысленно отмахнулась от вопросов: какая разница, что именно отражалось во взгляде собеседницы.

– Танния, – послушно ответила она.

– Ты новая девушка в гареме Корхилла, да? – продолжила расспросы собеседница и подхватила с блюда сочную дольку ананаса. – Ходят слухи, он сам тебя привел? – Она чуть понизила голос и подалась вперед; на лице промелькнуло любопытство.

Потом вдруг девушка виновато ойкнула и прижала ладошку к губам.

– Прости, я не представилась, – поспешно добавила она и снова улыбнулась. – Я Силанна.

Танния наклонила голову в вежливом приветствии. Они сидели в одном из внутренних садиков, на изящной скамейке с мягким сиденьем. Вокруг росли пышные кусты, на которых покачивались крупные бордовые цветы, распространявшие густой сладковатый аромат. Рядом со столиком журчал низенький фонтан с утопленной прямо в мраморном полу чашей, и ножки Силанны, освобожденные от туфелек, касались прозрачной воды, в которой плавали лепестки. День и правда выдался жарким, как отметила Танния, и, подумав, она последовала примеру Силанны, сбросив обувь и опустив пальцы в прохладную воду.

– А если не секрет, зачем ты ему? – продолжила расспросы Силанна, и в ее голосе проскользнуло легкое удивление. – Вроде у Корхилла для всех чувств девушки есть…

– Вот вы где, красавицы мои! – Их разговор прервался появлением самого Карателя, и Силанна, мило зардевшись, замолчала, опустив взгляд.

Танния опять отметила, как учащенно начала вздыматься ее грудь, как под полупрозрачной материей проступили темные горошины напрягшихся сосков – белья под платьем у Силанны не было, а глубокий вырез едва прикрывал соблазнительные полушария. Впрочем, здесь их никто посторонний увидеть не мог, во внутренние покои Карателей могли зайти только те, кого сюда приглашали сами хозяева, как пояснила Таннии экономка, помогая переодеваться.

– Корхилл! – тихо воскликнула Силанна, явно разволновавшись – об этом говорил и особый блеск, появившийся в глазах, и приоткрытые губы, которые девушка быстро облизнула.

– Здравствуй, Лани. – Каратель с нежной улыбкой посмотрел на девушку, потом взял ее ладонь, не сводя взгляда, и медленно перецеловал каждый пальчик. – Чудно выглядишь, радость моя. Смотрю, развлекаешь мою новую гостью? – Темная бровь поднялась, а в голосе мужчины проскользнуло странное выражение, которое Танния не смогла распознать.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *