Без срока давности


Ева хотела вернуться за стол и собрать подробную информацию обо всех, кто хоть как‑то связан с делом, когда вошел Рорк.

– Уже? – удивилась она.

– Пока только предварительные данные. Могу сказать, что крупная сумма денег сенатору не помешала бы.

– Проигрался?

– Скорее, просто живет не по средствам. Да и Институт Миры себя не окупает. Эдвард закачал в свое детище уйму денег, а оно до сих пор бьет ему по карману. Вообще они с женой очень много тратят. Охрана, приемы, путешествия. Пентхаус в Нью‑Йорке, дом в Ист‑Хэмптоне, квартира в Ист‑Вашингтоне. Плюс членства в суперэксклюзивных загородных клубах. Кроме того, институт снимает номер люкс в моем отеле «Палас», выплачивает сотрудникам солидное жалованье и несет высокие общие расходы.

Рорк подошел к столу, отпил кофе из Евиной кружки.

– За последние два‑три года Эдвард сделал несколько необдуманных вложений, что сказалось на уровне его доходов. Кое‑что, правда, выручил на продаже антиквариата.

– Из дедова дома.

– Естественно. Если они с женой не найдут новый источник дохода, придется им урезать свои траты или же продать часть недвижимости. Это с учетом секретных банковских счетов – двух у него и одного у нее.

– Ты уже обнаружил три секретных счета?

Когда Рорк молча отхлебнул кофе и внимательно посмотрел на нее поверх кружки, Ева только покачала головой.

– Чтобы ты, да не обнаружил… Заводить такие счета незаконно?

– Подозрительно. А для человека его положения – неэтично. Продажа дома сильно облегчила бы ему жизнь.

– И никаких кредиторов, которые могли бы подослать костоломов?

– Надо копнуть поглубже, но пока картина достаточно ясная. Эти люди привыкли жить на широкую ногу и не желают урезать свои расходы, чтобы удержать финансовый корабль на плаву. К примеру, Мэнди тратит по десять‑двенадцать тысяч в месяц на посещение салонов красоты и спа‑процедур. Плюс ежегодные пластические операции и коррекция фигуры, что увеличивает сумму в три раза. Сам Эдвард не сильно отстает от жены в этом отношении.

– Боже мой, почти четверть миллиона в год, чтобы навести красоту?!

– Примерно так. И это ничто в сравнении с теми суммами, которые сенатор инвестировал и продолжает инвестировать в институт. Только на основание выложил двадцать миллионов из собственного кармана. Институт приносит ему около миллиона в год, однако Эдвард вкачивает обратно всю прибыль и немного сверх того, чтобы он не закрылся. Последние полтора‑два года с деньгами у него туго.

– Значит, ему позарез нужно продать дом на Спринг‑стрит. Надо выяснить, кто наследует долю Эдварда в случае его смерти. Скорее всего, жена или дети.

– Допустим, жена не хочет отказываться от привычного образа жизни. Пошла бы она на убийство?..

Ева внимательно изучила фото Мэнди.

– Я бы не удивилась. Решимости ей не занимать. Наверняка жизнь Эдварда застрахована. Он отбрасывает коньки – она остается безутешной и весьма обеспеченной вдовушкой.

Ева сунула руки в карманы и покачалась на пятках. Затем помотала головой.

– Метод неподходящий. Даже если Мэнди наняла костоломов. «Вот вам пачка денег. Отходите моего мужа как следует, а потом убейте. Причем именно на Спринг‑стрит». Может, решила, что при таких обстоятельствах Деннис согласится продать дом?

– «Здесь умер мой кузен. Его жена убита горем. Если продать дом, это поможет всем нам исцелиться». Да, пожалуй. – Рорк задумчиво протянул Еве кружку с остатками кофе. – Похоже на правду, хотя логика извращенная.

– Слишком извращенная. К тому же, если это наемные убийцы, почему не покончить с Эдвардом сразу? Зачем увозить с собой?

– Ты все‑таки склоняешься к личным счетам?

– Да. Денег он никому не должен? Никаких признаков, что его шантажировали или он сам кого‑то шантажировал?

– Ничего такого я не заметил.

– Значит, Эдвардом движут деньги, а преступниками – что‑то другое. Секс?

Рорк обнял ее за талию.

– С удовольствием!

– Да я не про нас с тобой, умник! Деньги, политика, женщины – вот круг его интересов. Деньги отпадают. Политика… Эдвард больше не сенатор, хотя есть еще институт… Я, конечно, проверю, но, если Эдварду приходится закачивать в него такие суммы, много ли влияния он имеет в политических кругах? Остается секс. Номер люкс в твоем отеле… Готова поспорить, чудесное любовное гнездышко.

– Мы умеем вить уютные гнездышки.

– А можешь закинуть удочку и выяснить имена тех птичек, с которыми миловался в этом гнездышке кобель‑сенатор? Что‑то не звучит, – нахмурилась Ева. – Такую метафору смазала…

– Если Эдвард принимал в отеле гостей, я раздобуду тебе их имена или, по крайней мере, фотографии. Дай мне пару минут.

Ева сделала еще кофе и продолжила собирать данные. Ее не удивило, что Рорк справился со своим заданием первым.

– Пять женщин за последний год. Каждая приезжала примерно раз в неделю в течение полутора‑двух месяцев. Хочу бренди.

– Пять за год… А ему ведь почти семьдесят!

– Медицина, за что ей большое спасибо, сделала проблему возраста неактуальной. – Рорк достал из стенного шкафчика графин. – Я отправил тебе список имен в хронологическом порядке. Ах да, еще кое‑что: сенатор пользуется номером примерно раз в неделю. Проводит там всю ночь. А вот дама редко остается до утра.

Ева распечатала фотографии, приклеила к доске.

– Все, кроме двух, официально замужем. Последней двадцать пять. Получается, он на сорок лет ее старше – даже больше! Мерзость какая.

Когда Рорк только покачал бренди в стакане и сделал глоток, Евины глаза сузились.

– Он же ей в деды годится!

– Не люблю этого человека – теперь еще больше, чем прежде, – но не могу не восхититься его… м‑м… выносливостью.

– Опять членом думаешь?

– Ну… – Рорк опустил взгляд на свою ширинку, – он тоже имеет право на собственное мнение.

Бормоча себе под нос, Ева принялась кружить вокруг доски.

– А они все красотки – надо отдать сенатору должное. Самой старшей, Лорен Кэнфорд, сорок два. Замужем, двое детей, лоббистка. У нее, естественно, политический интерес. Самой младшей, Чарити Даунинг, двадцать пять. Не замужем, художница, работает в «Эклектии» – художественной галерее в Сохо. Аша Коппола, тридцать один год, второй раз замужем, работает в некоммерческой организации. Эллисон Байсон, третий раз замужем – оптимизм или безумие? Как бы там ни было, третий раз замужем, тридцать четыре года, домохозяйка. И, наконец, Карли Маккензи, двадцать восемь лет, не замужем, журналист‑фрилансер. Надо собрать досье и на них, и на мужей.

– Займусь пока своими делами, если, конечно, тебе больше ничего не нужно.

– Нет, ничего. Спасибо за помощь.

В полночь Рорк заглянул проведать Еву. Как он и ожидал, она уже начинала клевать носом.

– На сегодня ты достаточно потрудилась.

Ева не стала спорить – знала, что нужно подождать, пока факты улягутся в голове. К тому же, если она не права, к утру Эдвард Мира еще приковыляет домой.

– А ты знал, что мистер Мира и его кузен окончили Йельский? Сенатор выпустился на год раньше. Вообще‑то разрыв у них в два года, но мистер Мира получил диплом заранее, еще и с этим, как его? Магнум что‑то там.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *