Без маски


Склеенное письмо с потёкшими и выцветшими чернилами. Слова я знал наизусть, они согревали когда-то мою душу, были бальзамом для сердца и давали надежду на будущее. А сейчас казались обычной ненужной бумагой. Ложью и такой незначительной деталью. Скомкал лист и отбросил.

Телефон. Я знал каждое фото, которое было там, каждую заметку о глубоких переживаниях и просто хирургических лекциях. Говорят, что вещи сохраняют энергетику своих хозяев, и это было так. Только дотронувшись до айфона, я невольно улыбался, крутил его в руках и хотел снова пересмотреть содержимое. Хоть что-то принадлежало мне – воспоминания. И плевать, что они были украденными.

И третье, самое для меня острое напоминание о прошедшем времени – чёрная кожаная коробочка, а в ней в полтора карата кольцо, которое даже в тусклом свете переливалось в моей руке. Золотые буквы известного дома смеялись надо мной, над глупостью и резали изнутри.

Телефонный звонок вывел меня из состояние «Бэмби», и я запрятал всё обратно, прислушиваясь к звукам из ванной. Было тихо, так что абонент спас меня от нового визга и возмущения Аманды.

– Да, – ответил я.

– Гранд, завтра с утра встретимся в офисе? – Без предисловий спросил Коул.

– Хорошо, мы завтра улетаем домой, поэтому подготовь документы и предложения, которые ты мне хотел показать. У меня будет всего два-три часа, – сказал я, проглотив ком в горле.

– Ты улетаешь? – Переспросил Коул.

– Да, мы летим с Амандой домой, и в ближайшее время не собираемся возвращаться сюда, – слишком резко ответил я, уже желая окончить разговор.

– До встречи завтра, – бросил мне Коул, и сам отключился.

Мы собрали все вещи, а точнее, Аманда, которая даже ничего не сказала по поводу моих пяти бокалов виски, опьянённого состояния и желания подохнуть во сне. Утром она разбудила меня здоровым завтраком, от которого меня чуть не вывернуло. И я, сказав, что ещё не созрел для этого, вылетел в ванную. Переоделся и дал последние указания Аманде о том, что я буду отсутствовать часа четыре, а потом вернусь домой, чтобы забрать её и вещи. Она улыбнулась, пожелала мне хорошего дня и снова произнесла слова о любви и необходимости во мне.

– Ты все приготовил? У меня два часа, – произнёс я, войдя в кабинет.

– Доброе утро, Гранд, – медленно ответил друг и сел ровнее в кресле. – Как спалось, Коул? Правда же, погода отвратительная? Да, Гранд, ужасная. Какого хрена ты улетаешь? Да потому что конченный идиот.

Его импровизированный монолог со мной разозлил, что я только сжал губы и сел на стул.

– Не лезь туда, где тебе не рады, – процедил я, взяв в руки документы.

– С тобой только на поминки ходить, – фыркнул Коул и достал из тумбочки стола листы, бросив их мне.

Он злился. Я злился. Он хотел помочь. Я не желал принимать помощь. Он следил за каждым моим шагом и изменением мимики. Я не подавал вида, что внутри меня творится полный бедлам.

– Это всё? – Подписав последний документ, я положил его на стол и встал.

– Да, – кивнул Коул.

– Тогда до встречи, – улыбнулся я и встал.

– Гранд, я бы хотел тебе задать один-единственный вопрос, но ты на него должен ответить честно, – серьёзно произнёс он, а я закатил глаза.

– Нет, я не хочу говорить ни о ней, ни о вчерашнем вечере, больше не о чём говорить! – Повысил я голос.

– А я и не собирался обсуждать с тобой прошлое. Я просто хотел задать вопрос, долго решался, говорить тебе или нет, – усмехнулся Коул.

– Ладно, задавай, – сдался я и сел обратно. Сейчас что-то быстренько совру и смогу сбежать отсюда, от неё.

– Только это очень серьёзный вопрос, – предупредил он меня, а я выжидающе поднял брови.

– Итак, представь, что Лив никогда не было, какие в тебе чувства на эту новость? – Спросил он, а мои губы сами растянулись в улыбке.

– Да я был бы счастлив, – хмыкнул я.

– Уверен? – Спокойно продолжил он.

– Конечно, уверен. Тогда бы ничего не было, тогда бы я не страдал, не жалел, мог бы построить свою жизнь, так как хотел бы, женился на Аманде, завёл детей и был бы благодарен сценаристу, – ответил я.

– Ну, хорошо, – Коул встал и застегнул пуговицу на пиджаке. Он медленно начал ко мне подходить и сел рядом. Его глаза потемнели, а лицо выражало такое сочувствие, что мне стало страшно, действительно страшно.

– Гранд, я должен тебе сказать, что Лив… – он отвернулся и вздохнул, а я уже нахмурился и замер.

– Что с ней? – Голос пропал, и я просто прохрипел эти слова.

– Её больше нет, Гранд, – выдохнул он.

– В каком смысле? – Нервно улыбнулся я на такие глупости.

– В прямом, этой девушки больше не существует. Теперь ты больше не будешь страдать, жалеть. Ты можешь строить свою жизнь так, как хочешь, – друг встал, а до меня ещё дойти не могли его слова.

– Коул, что за херню ты несёшь про Лив? Как не существует, вчера она очень явно находилась в том месте, где были мы все! – Заорал я, поднимаясь с места.

– Но одна ночь – и человека нет, – тихо сказал он.

– Коул, ты можешь говорить всё чётко? Я ни хрена не понимаю! – Продолжал я орать.

– Ты тупой? – Он повернулся ко мне, и его лицо было красным от злости, как и глаза. – Лив больше нет! Нет! Вчера они попали в автокатастрофу с Лесом. Весь удар пришёлся на её сторону. Она была все время в коме, а в пять утра всё прекратилось. Мы всю ночь продежурили в больнице. Ждали новостей, но они оказались ужасными. Лайла истерит, и я дал ей снотворное, чтобы поспала. Лес в шоке, и мне пришлось звонить Тео. Он прилетит ближайшим рейсом, сообщил родителям. Когда я вчера тебе звонил, то мы только приехали в больницу… и я не решился тебе сказать, ведь ты уезжаешь, тебе было плевать.

Я пытался дышать, но только рваные вздохи. Я пытался стоять, но ноги дрогнули, и я опустился на колени. Удар под дых, и меня скрутило внутри. Голова начинала шуметь, а виски больно пульсировали. Перед глазами бегали какие-то точки или тараканы, но перестал чувствовать всё. Ощущал только то, что потерял самое ценное, что было. Свою душу, свою вечную душу, которая была в ней. Мозг до сих пор отрицал услышанное, но сердце уже среагировало.

– Мать твою, нет… Ливи, – из моей груди вырывалось такое отчаяние, что дождь за окном тут же прекратился, чтобы все услышали, какого это терять самое родное.

– В какой она больнице? Где она сейчас? Я хочу увидеть её, заберу и не отдам больше. Почему ты не сказал мне, я бы всё бросил, я бы приехал, я бы… любил, – как в бреду говорил, поднимаясь.

– Гранд, теперь ты можешь жить дальше, как и хотел, – я удивился спокойному тону Коула.

– Жить? – Возмутился я, смахивая с глаз внутреннюю боль одиночества. – Жить? Я никогда не умел жить! Я не должен был, вообще, слушать её, должен быть уберечь! Это моя вина, только моя! Вчера я орал на неё, пытался заставить быть со мной, а должен был без слов взять и поцеловать, убедить, что она для меня всё! Она моё сердце, она моя дорога! А теперь у меня это забрали, выкрали снова! Так, блять, как ты думаешь, хочу ли я жить?

– А как же Аманда? Ты в неё влюблён, говорил о свадьбе, детях…

– Ты сейчас издеваешься надо мной? Мне на хрен никто не нужен кроме Ливи! Никто! Заорал я, подходя к нему и сжимая кулаки. Почему он настолько равнодушен, когда мне так плохо? Почему он даже улыбается, когда моя Ливи погибла? Почему, блять, все так несправедливо? Но я должен был видеть её, должен сказать, как любил, как надеялся, и что никогда не отпущу её. Мы – одно целое, мы хрустальный шар, а сейчас он разбился, вызвав внутри непонимание и первую стадию депрессии – отрицание.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *