50 и одно дыхание глубже


– Я не завишу от него, Амалия. Я люблю его, и пусть выгляжу, как тупая дура, но мне нравится быть такой рядом с ним. Хоть буду стоять на голове, когда он рядом, это тебя не должно касаться, – и так горько внутри от той стены, что с каждой секундой растёт между нами.

– Нельзя их любить, Мишель! Они недостойны этого! Как ты не понимаешь? Я думала иначе! Я думала, что всё можно изменить, а ни черта. И твой Ник предаст тебя, бросит, когда ему всё надоест. Снова вернётся к своим кнутам и поставит их выше тебя. Это болезнь. Ты больна, как и я была. Но не поменяется он. Никогда Николас Холд тебя не полюбит! Никогда! – Так громко кричит она, что у меня закладывает уши.

– Что с тобой происходит, Ами? – С ужасом шепчу я, а по щеке скатывается слеза от боли, причинённой её словами.

– Я не хочу, чтобы ты страдала, понимаешь? Он не тот, кто тебе нужен. Я ошибалась, так сильно ошиблась, и тебя заставила поверить в свои слова. Но это всё иллюзия. Наши мечты, которым никогда не суждено сбыться. Думаешь, он сделает тебе предложение, стоя на одном колене? Никогда такого не будет. У них нет будущего, для них комфорт важнее всего. А любовь забывается, когда становится пресной без перчинки, вроде хлыста. Я знаю это наверняка, Мишель. Я тоже любила и страдала, узнала многое, я…

– Но это не твоя жизнь, Амалия, – перебивая её, яростно сжимаю кулаки. – Не твоя любовь. И не твой мужчина. Это моё. Это мой Николас Холд, он для меня лучший, как бы ты ни обливала его сейчас грязью. У всех нас свои проблемы и выводы, и я сделала свои. Но не смей лезть в мою жизнь, не смей так обращаться к нему. Не смей требовать от него то, на что прав ты не имеешь. Не смей ломать и мою жизнь, когда ты свою сломала окончательно! Это мой мужчина, мать твою! Это моя любовь! Моя и ничья больше, и решать за меня тоже не смей! Ты не смогла простить себя и того, кого любила, потому что слаба. А вот я простила его и себя, простила за всё и я, наконец-то, после смерти отца дышу. Как ты могла так вести себя? Как ты можешь сейчас говорить мне всё это? Но я никогда не разрешу тебе забрать снова мою веру в него, в себя и не смей, – выставляя руку вперёд, задыхаюсь от крика, от эмоций и своих слов.

– Не смей думать, что моё будущее будет таким же, как твоё. Я буду бороться за него, а вот ты опустила руки, Амалия. Ты разглагольствовала о правильности выбора, о прощении, упрекала меня в том, что не могу переступить через прошлое. Так зачем ты сама себе врёшь? Ты завидуешь, что мой мужчина, орудующий кнутом, решился быть со мной, забыв обо всём? Тебе неприятно, что я счастлива? Зачем ты так со мной? Что я тебе сделала?

Поднимает подбородок, сверкая обидой и уязвлённым самолюбием в глазах. А я с каждым дыханием теряю подругу.

– Ты ещё вспомнишь мои слова, Мишель. Когда ему надоест играть в примерного мужчину, а жизнь с тобой станет скучной. Он вернётся к тому, что действительно для него важно. Тему никогда не вырвать из них. Она их воздух, их пища, их жизнь. И если забрать у них это, то и личность потеряется. А когда теряется человеческое обличие, то такие люди превращаются в маньяков и ублюдков. Осталось недолго тебе унижать себя, а потом весь город будет смеяться над тобой, над больной дурой, которая была лишь подстилкой для Николаса Холда. Его ширмой, пока он отыгрывал свою роль, необходимую для пополнения его счетов, – колко произносит она.

Острый кусок отрывается от сердца, растворяя ядовитую смесь из горечи и разочарования по всему телу.

– Мне жаль, что ты думаешь именно так, не зная правды ни о нём, ни обо мне. Мне искренне жаль, что любовь для тебя превратилась в ненависть ко всем, кто хочет рвать зубами себя за это чувство. Чтобы критиковать кого-то, для начала разберись с собой и с тем, в какую суку ты превратилась. Мне жаль, что из моей истории ты не вынесла ничего, кроме мрачного будущего, что ты пророчишь мне. Но поверь, я сделаю всё, и буду унижаться тысячи раз, только бы он был счастлив. И если завтра он поймёт, что тема для него важна, то я снова пойду за ним туда. Я буду идти за ним везде, где он будет, потому что я уверена в том, что он ни за что не отпустит мою руку. Единственное, во что я верю – он любит меня, несмотря на то, кем он был. Он выбрал меня, он боролся за меня, когда я этого не видела, не понимала. А сейчас же я знаю, что он сделал много, дабы я вернулась к тому, кто делает меня счастливой и заботится обо мне, когда я этого не подозреваю. Он для меня всё. Мой смех. Моё сердце и мой кислород. Жаль, что ты так и не научилась дышать тем воздухом, который тебе предлагал твой мужчина. Мне очень жаль, что я сейчас потеряла подругу, выбрав другого человека. Человека, который честен со мной во всём. И мне плевать, какую пыль он пускает другим в глаза. Мне важнее то, какой он со мной наедине. И то, что он здесь, как и обещал мне. Прощай, Амалия, надеюсь, когда-нибудь, ты поймёшь, как неправа сейчас, – разворачиваясь, выхожу из дамского туалета и прислоняюсь к стенке.

Закрываю рот рукой, чтобы не расплакаться от боли, что только набирает обороты. Так неприятны её слова, она заставляет меня усомниться в чувствах Николаса. Но я знаю, что есть любовь. Теперь я знаю это и не позволю даже этим змеям, которые подбираются ко мне, укусить и заразить ядом. Никогда.

– Мишель.

Поднимаю голову и туманными глазами, наполненными слезами, смотрю на Марка, сочувственно поджавшего губы.

– Всё нормально, – отнимаю руку ото рта и выдавливаю улыбку.

– Прости её, она… черт, я не знаю, что с ней творится. Думаю, он вернулся, и она встречалась с ним…

– Я так и поняла, потому что она ударила по самым незащищённым точкам моего сердца. Но всё хорошо, – заверяя его, вытираю глаза.

– Иди, родители уже попросили счёт, а Николас сказал, что он оплачен. Иди к нему, – Марк потирает моё плечо.

– Почему? – Спрашиваю я.

– Почему ты так мил с ним? Ведь недавно ты был против, – уточняю я.

– Потому что я бы ни за что не припёрся на семейный ужин своей девушки, после того, что было между вами. Я бы ни за что не пришёл и не познакомился с её приёмными отцом и матерью. Никогда бы не решился быть незваным гостем, где меня заведомо ненавидят. Сидеть и улыбаться, обозначив свои границы, да ещё и сдержаться, чтобы не врезать Амалии. Хотя даже моя ладонь чешется. Я увидел и узнал достаточно, чтобы уважать его, – отвечает Марк.

– Спасибо, – и это так трогает меня, заполняет раны от гневной тирады Амалии.

– Иди, я разберусь с сестрой, – подталкивает меня в зал.

Но меня от выброса адреналина немного трясёт, совсем чуть-чуть, боюсь, что это увидит он. Не могу взять себя в руки. Я так устала от этой враждебности по отношению к нам. Неужели, всегда будут находиться люди, кто против нас? Только что мы им сделали? Всего лишь полюбили друг друга? Так больно.

– Мишель, спасибо за то, что приехала. На следующей неделе мы ждём вас с Николасом у нас на воскресном ужине, – произносит Адам, обнимая меня, и целует в щёку.

– Я…

– Не волнуйся, я поговорю с Амалией. И Николас нам очень понравился, настоящий мужчина для тебя. И мне не страшно отпускать тебя с ним, – перебивая, шепчет мне на ухо.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *