50 и одно дыхание глубже


– Мишель Пейн, – опережаю её вопрос, потому что через несколько секунд она называет моё имя и кладёт трубку.

– Ваши документы для пропуска.

– Вот, – кладу права, а сама постукиваю пальцами по стойке.

Состояние какое-то странное. Словно я сижу на пороховой бочке, и она вот-вот взорвётся. Взорвётся необратимо, ведь фитиль уже подожжён.

Мне передают карточку, и я, быстрым шагом направляясь к пропускному пункту, прикладываю её к кружку. Вижу перед глазами только лицо подруги, её слёзы, и чувствую всё так, словно это меня ударили. Словно я сейчас плачу, и продолжаю любить. Под конец поездки в лифте меня уже нещадно трясёт, как будто внутри меня ледяная буря встречается с огненной. Слова Сары крутятся в голове. Три года. Три года чёртовых отношений и это оборвалось из-за меня.

– Мне нужен Райли, – голос понижен и другой бы человек различил в нём лютую злобу, которая бушует во мне. А блондинке всё равно, она указывает на противоположный кабинет от того, где была я.

– Николас… – имя само срывается с губ. Смотрю на закрытую дверь, забываю обо всём, и внутри всё переворачивается.

– Мистера Холда сейчас нет. Мистер Вуд вас уже ожидает, мисс Пейн, – обращается ко мне девушка.

Это хорошо, что его нет. Потому что не смогу сейчас разорваться на свои отношения… могу сорваться… могу снова всё испортить… могу поддаться ему, ведь сейчас я слаба. Внутри слаба.

Останавливаюсь на секунду перед дверью, позволяя огню добраться до моего разума, пропустить искру. Раскрываю глаза и берусь за ручку двери, резко открывая её и захлопывая.

– Мишель…

Поднимая голову, смотрю на мужчину, которого не узнаю. Помятый. Так можно сказать и о его лице, и об одежде. Словно прибитый смотрит на меня с печалью, а мне так больно за мою подругу. За себя. И, наверное, я бы увидела больше, чем сейчас, если бы не дала в одну секунду волю своим чувствам.

Три шага, и рука, замахиваясь в воздухе, сжимается в кулак. Глухой удар по его скуле и костяшки пальцев отдаются горячительной болью.

– Блять! – Шипя, трясу рукой. Безумно больно. Так я ещё не била.

Райли не ожидал от меня такого приветствия, но адреналин не остановить. Он уже взбурлил и не даёт остановиться.

– Ещё один шаг к ней, урод, и я убью тебя, – угрожаю, выливая всю ярость и боль подруги в обескураженное лицо Райли. Держится за скуку, до сих пор не отойдя от шока.

– Нравится тебе, когда бьют, не так ли? Так вот, в следующий раз найди себе соперника равного себе! А бить женщину может только трус и ублюдок! Три года! Мать твою, три года она отдала тебе! Неужели, женщина стоит ниже, чем твоя любовь к нему? Ты же не гей! Ты должен обожать её… должен был. А ты просрал всё, урод. Как ты смел, так поступить с ней? Как ты смеешь, вообще, влезать в чужую жизнь? Кто ты такой? Кем ты возомнил себя, Райли?! Посмей только тронуть её, поверь, я отдам последний цент за возможность посадить тебя. Шестнадцать лет и преступление, уголовно наказуемое деяние за развращение несовершеннолетней. Вот тогда ты узнаешь, что такое сила, – выплёскивается из меня всё, что накопилось. Мешается и по новой. Не могу остановиться.

– Мишель…

– Нет! Я сказала, нет! – Перебивая его, выставляю палец вперёд. И пусть рука трясётся, но иначе сейчас меня разорвёт. Я должна это сказать, должна хоть я защитить Сару. – У тебя нет ни одного ценного оправдания. Ты использовал её, как грушу. За что? Не можешь контролировать себя? Иди лечись! Это не я калечу судьбы, это ты… ты заставил меня полюбить его! Ты заставил Сару полюбить тебя, и не позволил сказать мне об этом! Это всё твоя вина! Пусть она сожрёт тебя до говна, из которого ты состоишь. Ты не имел права! Надеюсь, ты сможешь с этим жить, Райли. Потому что жить ты будешь, и узнаешь, каково это – умереть внутри из-за того, что ты не смог предотвратить и сделать. Ещё раз подойди к ней. Это не любовь, Райли. Это издевательство над тем, кто тебя действительно возвёл в небожители. А ты этого недостоин, ты не мужчина, а низшее существо на этой планете. Бить женщин по лицу может только слабый человек. Я разочаровалась в тебе, Райли. Разочаровалась, вообще, в любви… такие, как вы, только убивают это чувство, пачкают само слово, а смысла не знаете. Я предупредила тебя, не смей к ней приближаться, – смеряю его взглядом, наполненным отвращением. Но вот к кому это отвращение: к нему, к себе, к своей любви и своим решениям? Не знаю, но ком горечи застревает в горле.

Разворачиваясь, выхожу из кабинета и громко хлопаю дверью, выплеснув последнюю энергию из себя. И меня не волнует, что он не ответил мне, не начал уверять, что это случайность. Не волнует ни его вид, ни его потухшие и наполненные болью глаза. Сожаление. В наших жизнях это слово обрело слишком много власти. Мы сожалеем теперь обо всём. Я не могу позволить себе сделать шаг к Николасу, потому что он сам этого не хочет. Сама в себе разобраться не могу, мечусь то в одну сторону, то в другую. А теперь ещё Сара и Райли.

Вылетаю из здания корпорации, а внутри до сих пор злость. Злость теперь на обоих. На одного, что позволил себе такое бесчинство к той, кто любит его, несмотря ни на что, а на другого, за то, что не позволяет себе, разрешить мне, занять хотя бы немного места в его жизни.

– Мишель! – Слышу оклик, но ещё быстрее иду к своей машине.

– Мишель! – Райли, догоняя меня, хватает за руку и разворачивает к себе.

– Не трожь меня! – Сквозь зубы говорю я, вырывая свой локоть из его хватки.

– Я люблю её… где она? Пожалуйста, мне плохо… я сам не знаю…

– Страдаешь амнезией, Райли? – Прищуриваюсь я. – Я напомню, ты ударил её, не за то, что она пожелала Николасу. Ты ударил её, потому что поставил на пьедестал своё слепое обожание, какой-то давний долг и амбиции. Ты ударил её, потому что она обличила всего тебя в тот момент. Ты ударил её, потому что, правда, тебе была неприятна. Ты, мать твою, ударил её за рамками темы! Вместо того чтобы, бороться за своё счастье, за свои отношения, ты опустил её к своим ногам и использовал, как половую тряпку. Ты считаешь, раз у тебя особые вкусы, ты имеешь право поступать так в быту? Так кто ты после этого? Пойдёшь тоже в клуб, и тебя ударят? А потом отдашь ей видео, чтобы её разорвало от боли. Боли огромной. Её и твоей. Это не любовь, когда ты заставляешь другого человека мучиться и сходить с ума, винить себя и страдать, только потому, что слабый. Слабый и трусливый, чтобы восстать против своего друга, показать ему пример, каким должен быть мужчина с большой буквы. Этот адов круг никогда не прекратится. Ты хочешь быть похожим на Николаса, да, Райли? Ты хочешь быть таким, как он? Ты выбрал не того, в которого нужно верить. Изначально твоя вера была проиграна в этой схватке. Ему никто не нужен, кроме его боли. И ты опустился туда же. И любовь не поможет, ничего не поможет, пока ты сам не решишь вытеснить этот весь гадкий мир из своего сердца! Пока ты не отдашь своё сердце ей, пока ты… действительно, не начнёшь ценить человека рядом, это не любовь. Это единоличное владение.

– Я хотел, только чтобы все были счастливы… я хотел для него того же, что и для себя, – опускает взгляд, а мне тошно от этого. Тошно от своих слов, потому что, правда. В их сердцах нет места для нас. Никогда не будет.

– Ты волнуешься больше о друге, чем о своей девушке. Это неправильно. Ты позволил себе причинить боль ей, хотя был зол на него и на меня. Не так ли? Но разве это стоит этого? Стоит страданий? Нет, я отвечу тебе, нет. Ни черта это не стоит, – горько произношу я. И больше нет возможности стоять здесь и сохранять достоинство. Слёзы уже скапливаются в глазах. Разворачиваясь, качаю головой и подхожу к машине.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *