50 и одно дыхание глубже


Амалия замолкает, Сара стирает слёзы, а я смотрю на девушку, и не могу поверить, что это произошло с ней. Ничего не выдавало в ней этой боли, которую она несла в себе. Только сейчас я увидела её, в каждом слове, в каждом надорванном вздохе. И она не плакала, только грустно улыбалась, неотрывно смотря в мои глаза. Поэтому она так понимала меня.

– А где он сейчас? – Спрашивает Сара всхлипывая.

– Не знаю. Ничего о нём не знаю. Отец запретил ему приближаться ко мне, даже постановление суда есть. Я разрушила несколько жизней, убила ребёнка. И мне прощения нет, это я понимаю…

– Но он тебя простил. За всё простил, потому что любит. Прощения заслуживает каждый, – говорю я.

– Даже Николас? – Усмехается она, а я поджимаю губы, опуская голову.

– Нет.

– Так где твоя правда, Мишель? Ты не можешь простить его, точнее, себя и выслушать, потому что имеешь двойные стандарты. Да, я помню, как он избил тебя. Но давай посмотрим правде в глаза. Диск с записью так и не был отдан твоему отцу. Николас считал, что ты его предала, рассказав газетам. Он не хотел тебя отпускать, он тематик, Мейсон тоже любил это. Наручники, кляпы, шлёпалки, и это мне нравилось. Нравилось, когда он это делает. Он не знал о том, что ты ни при чём в этой истории. На твоём месте я бы рассказала ему, но ты решила иначе. И никто не вправе осуждать тебя за то, что ты хотела огородить сестру, которая даже этого не заслуживает. Ты ждала его, по какой причине? Потому что уже простила, и только он мог бы снять с тебя печаль и горе. Только он может помочь тебе. Эта связь, её не разрушить. Хотя бы объясниться он имеет шанс, а дальше смотри сама, чего ты хочешь. Но не впутывай моего брата в эту игру. Николас Холд в гневе страшен, это я знаю наверняка, а ты подставляешь под удар Марка. Нет, я не виню тебя и не осуждаю. Ты пытаешься заменить одного на другого. Я не дура, Мишель, давно смекнула, что Марк напоминает тебе Николаса. Только не получится, подмену сразу различит твоё тело и сердце. Попробовать, конечно, можешь. И я даже буду двумя руками «за», если у вас всё получится. Но увы, я знаю, что ни черта не выйдет. Вы используете друг друга, как замену. А из этого ничего хорошего не родится. Развлекайтесь, но проблему придётся решить. Подумай, Мишель, чего ты действительно хочешь. Я не толкаю тебя принять Николаса, даже против этого. Но любовь выбрала за тебя все твои шаги заранее. Привыкни к мысли, что ты простила. Привыкни и станет легче. Хочешь, изведи его до того сумасшествия, в котором ты сейчас живёшь. Он станет больным тобой, если уже не болен. Дать шанс никогда не поздно, всегда можно уйти. А вот вернуться может быть просто не к кому. До завтра.

Амалия подскакивает с места, хватая сумку и куртку, оставляя меня в совершенно разбитом состоянии. Я переварить не могу, как точно она описала всё, что я прячу от себя. Смотрю на Сару, так же поражённую откровением, и не могу ничего сказать.

– Мишель…

– Иди за ней. Помоги ей. Воспоминания причиняют боль, помоги ей сейчас. А я подумаю, мне есть над чем подумать, – перебиваю её, указывая головой на выход из стеллажей.

– Но ты…

– Со мной всё хорошо. Относительно хорошо. А вот она… это слишком тяжело, так холодно говорить о любви. Это требует силы, а сейчас она иссякла. Иди за ней. Завтра встретимся, – толкаю её, чтобы пошла за девушкой. Сара, поднимаясь, быстро чмокает меня в щёку и уходит на поиски подруги.

Чёрт возьми, она так права. Я уже простила его, а вот признаться стыдно. Переступить через себя не могу себе позволить, это не передаваемо. Просто существует барьер, он прямо в сердце и не разрушить его. Да, я очень хочу наказать его, как он это сделал со мной. До боли хочу увидеть его такого же сломленного, какой была я. Это желание такое ядовитое, оно заполняет всю меня. Не даёт думать в другом русле, оставляя после себя огонь и раны. Проще просто забыть. Не вести всё к критической точке, после которой никто не останется живым. Забыть сложно. Но время лечит. Лечит ли оно? Сколько должно пройти часов, недель, месяцев, лет?

Жужжание мобильного отрывает меня от раздумий, достаю из кармана пальто и смотрю на номер Марка. Амалия и в этом права. Он такой хороший, замечательный парень. Зачем я это сделала? Надо поговорить с ним и объяснить всё.

– Да, – вздохнув, отвечаю я, поднимаясь с пола.

– Ты где? Я жду тебя, – спрашивает Марк.

– Уже выхожу. Прости, меня задержали, – вру я, и забрасывая сумку на плечо, выхожу из-за стеллажей.

– Отлично. Буду ждать тебя прямо в приёмной, скажи, что ко мне, и тебя проведут сотрудники.

– Хорошо, – спускаюсь по лестнице.

– Тогда до встречи.

– Пока, – выключая звонок, выхожу из библиотеки.

Ненавижу эту жизнь, которая превратила меня в непонятное существо, что не может дышать и жить. Ненавижу всё вокруг меня. Ненавижу себя за это. Ненавижу себя за эту любовь.

Восьмой вдох

Бреду к своей машине, доставая ключи из сумки. Перебегаю дорогу и иду по дорожке, смотря себе под ноги, подбирая слова, что скажу Марку. Надеюсь, он поймёт меня. Поймёт, что психически я не стабильна, и мои желания такие же. Вздыхаю и поднимаю голову, палец замирает на кнопке блокировки машины. Дыхание теряется, не могу двинуться, смотря на мужчину, облокотившегося о «Мерседес». Не сейчас… да что же это такое? Почему в самые разорванные моменты моей жизни я теперь вижу его? Почему так жестоко?

– Отойди, – могу только вымолвить я, всё же, нажимая на кнопку, и машина издаёт писк, встречая меня вспышками фар.

Николас не двигается, сверля меня карими глазами, прожигая дыру во мне. Дышать сложно, смотреть на него не могу, слова Амалии крутятся в голове. Простить. Стыдно. Безумно больно. Отвожу взгляд от его мрачного лица, проходясь глазами по кожаной куртке, чёрным джинсам и ботинкам.

– Чёрт возьми, уйди, – цежу я, но не двигаюсь. Не могу подойти, не могу дотронуться до него, даже оттолкнуть нет сил.

– Здравствуй, Мишель, – его спокойный голос достигает моего сознания, полностью срывая остатки самообладания и мыслей.

– Не хочу желать тебе того же, Николас. Поэтому прошу, отойди от моей машины, – произношу сдавленно, опасливо и даже трусливо. Делаю шаг, но он не двигается. Злит меня это. Злит, потому что больно. Злит, потому что так люблю его. Сердце болит, физически болит.

– Нет, – одно слово, и я вскидываю подбородок, встречаясь с потемневшими глазами. О, я знаю этот взгляд, он сорвёт всю кожу с меня, оставит обнажённой и страдающей. Эта сила, что в нём, касается меня даже на этом расстоянии.

– Что ты хочешь? – спрашиваю я.

– Я не хочу, Мишель. Я требую, чтобы ты поговорила со мной, – тембр, что отдаётся шумным вздохом во мне, заставляет дрожать. Именно дрожать от этого повелительного наклонения. От него.

– Николас, уйди. Время разговоров прошло. Тем более требовать, ты не имеешь никакого права. Оставь меня, – голос пропадает, шепчу. Отталкивается от машины, делая шаг ко мне.

– Теренс, – дрожа, хриплю я, не имея возможности даже шевельнуться. Прочищаю горло, но даже это не помогает снять напряжение, что сковывает меня полностью.

Уголок губ его приподнимается в насмешке над этим словом, глаза пропускают опасный блеск, и он подходит практически вплотную ко мне. Сглатываю от этого, губы сухие. Облизываю быстро их, смотря в его глаза, которые уже тянут в свою глубину. Как же необходимо мне сладкое. Шоколад. О, господи, в голове шумит. Слышу его ровное дыхание и своё, рваное, быстрое. Он видит всё, что творится со мной, и это ему нравится. Нравится настолько, что накаляет воздух, трещащий вокруг него.

– На меня это больше не действует, Мишель, – шёпотом произносит он, склоняясь к моему уху. Меня накрывает аромат его кожи, что так близко ко мне.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *