50 и один шаг назад


– С кем я трахаюсь не твоего ума дело. Следи за своей вагиной, – фыркаю, ударяя её в плечо.

Тейра зло отшатывается, пытаясь нанести мне новый удар, но я отхожу, чтобы прекратить это.

– Девочки, довольно. Ваш отец скрывал ото всех своё состояние, делясь только некоторыми фактами. Я тоже не знала, и мы поругались накануне. Тейра, Мишель ни в чём не виновата. Ваш отец очень эмоционален в последнее время и сам виноват в случившемся, – холодно говорит мама, и мы обе удивлённо поворачиваемся к ней.

– Ты такая же, как она. Вы обе мне противны, – кривится сестра и вылетает из палаты, громко хлопая дверью.

– Прости её, Мишель. Она просто не в себе и не сталкивалась никогда с таким. А вот ты уже побывала в ещё худшей ситуации, поэтому воспримешь всё легче. Присядь, – уже ласковей мама указывает на диван, и я киваю, но до сих пор не понимаю, отчего у неё такое поведение.

– А теперь расскажи мне, что у тебя происходит, – предлагает она, беря меня за руку, и это чем-то тёплым отзывается во мне. Ведь прикосновения матери они так необходимы для меня сейчас.

– Не знаю. Вчера он устроил шоу у ресторана. Обозвал Ника и чуть не подрался с ним, может быть, это могло спровоцировать инфаркт. Но, мама, это было ужасно, просто не могу описать, как мне было стыдно за его слова. Ведь Ник ничего не сделал ему, а он его так сильно ненавидит. За что? – С болью шепчу я, поднимая на неё глаза.

– Это дела бизнеса, Мишель. Тебе туда лезть не следует. Я тоже ему сказала, чтобы он оставил вас в покое. Пусть всё идёт как идёт. Но разве он воспринял это спокойно? Нет. У нас и раньше с Тревором не было полного взаимопонимания, а в последние дни его, вообще, нет. Твоего отца не бывает дома, пару часов, и он снова уезжает. Стал слишком раздражителен, уволил Лидию…

– Уволил? – Переспрашиваю я. – Но она же с нами, сколько я себя помню.

– Да, но она продолжает работать. Мы просто проигнорировали его, хотя недолго ей осталось. Он отказывается ей оплачивать следующий месяц. Нет денег на это. Хотя бы страховка покрыла этот случай, а то бы я не знаю, что мы делали.

– Он избил меня, – выдавливаю я из себя, а мама, отпуская мою руку, встаёт с места и поворачивается к окну.

– Я знаю. Лидия рассказала, что было много крови, – отстраненно отвечает она. – Надеюсь, ты не сильно поранилась.

– Сильно, мама. Я упала на вазу…

– Ох, ваза, которую я купила на выставке в Барселоне. Боже, какая она была дорогая и красивая, так жаль её. Мы могли бы продать её на аукционе, выручили бы немаленькие деньги, – перебивает она меня.

Замираю, пока её слова отдаются в ушах. Невероятно отвратительно слушать это, понимать, что она волнуется больше из-за вазы, чем из-за состояния здоровья своей дочери.

– Меня тоже отец бил в целях воспитания, когда я была маленькой. До шестнадцати я получала от него удары ремнём, и он был прав. Сейчас я это понимаю, когда уже выросла и вижу то, что происходит с детьми вокруг. Я принимала это, как должное. И в итоге научилась думать прежде, чем делать. Поэтому ты, наверное, удивлена, что я не особо тронута, узнав, что Тревор решил тебя воспитать. Значит, ты заслужила, – хладнокровно заявляет она, поворачиваясь ко мне.

И я больше не вижу свою маму в этой незнакомой мне женщине. Я не узнаю никого из своей семьи более. Это неземные чудовища. Я была права, у нас не получилось создать ячейку общества, и эта горечь… Господи, какая она гадкая, застревает в горле, не давая мне дышать.

Медленно поднимаясь на ноги, смотрю на неё и жмурюсь от сильнейшего разочарования в себе. Ник и в этом был прав.

– Нет, я не заслужила. Я всего лишь полюбила мужчину, готового ради меня терпеть лживые слова твоего мужа, мама. А ты поддерживаешь его. И мне тебя жаль, что ты приняла наказания за то, чего даже не понимала. А я вот другая, не собираюсь понимать этого. И я переживаю за отца, но теперь я осознала, что не даёт мне дотронуться до него и поддержать. Это чувства к другому человеку. Правда бытия, которую все скрывали. Почему вы не смогли быть единым целым, мама? Вы виноваты в том, что не показали нам любовь, щедрость души, доброту и отзывчивость. Мы видели лишь материальные блага, но так и не узнали, кто такие наши родители. Я подожду снаружи, потому что Тейра была права, я лишняя тут, но ничто не может стереть моё родство с вами, – произношу я в обиженное лицо матери, разворачиваюсь и выхожу за дверь.

Людей узнаёшь только в те моменты, когда случается что-то страшное и критическое. Они показывают свои истинные лица и то, что я увидела сейчас, опустило меня на колени перед Ником. Я вновь и вновь перевариваю в себе его слова, сравнивая с родительскими. Его отношение ко мне, его доброту и заботу. Он нужен мне сейчас, мне необходимо взять его руку и понять, что я не одна среди них. А ведь всё началось с него. Как только я разрешила себе чувствовать, так буря из этих эмоций снесла меня с ног и оставила в пустыне, где меня обдаёт обжигающим ветром. И я так же иссушена и потеряна в ней. Мне требуется оазис, которым стал для меня Ник.

Вздыхаю, смахивая слезу, и опускаюсь на пол, поджимая колени к груди.

– Получила? Выгнала она тебя? – Хмыкает надо мной Тейра.

– Отвали, – цежу я, смотря впереди себя.

– Почему ты такая, Миша? Он ведь любил тебя больше чем меня. Он давал тебе больше чем мне. А ты предала его. Разве этот Холд стоит этого? – С отвращением шипит она, и я воинственно поднимаю голову, готовая защищать всегда и при любых обстоятельствах имя Ника.

– Нет, Тейра, он не знал, что такое любовь. И ты не знаешь. Но поверь мне, когда ты встретишь её, ты увидишь каждого с другой стороны. И да, видимо, он мало мне всыпал, мало я потеряла крови и получила швы. Хочешь посмотреть? – Уже подскакиваю с места, пока внутри меня поднимается неконтролируемая буря из всего, с чем я столкнулась за последнее время.

Словно сумасшедшая, я срываю с себя халат и куртку, затем закатываю рукава кофты, развязывая бинты, и тыкаю своими ужасными и уродливыми швами в лицо шокированной сестры.

– Вот, посмотри, что такое отцовская любовь. И такие раны не только на коже, Тейра, они внутри меня. Они изрезали меня всю, моё сердце ещё больше кровоточило, чем они. Неужели, я так провинилась, что не заслужила настоящей любви? Неужели, ты так меня ненавидишь из-за этой грёбаной любви отца, который только и делал, что продавал меня? Так я дарю тебе это. Возьми и пользуйся, почувствуй это на себе. Может быть, тогда мне удастся спать без кошмаров. Ты хоть раз в жизни боялась спать? Нет, потому что ты ни хрена не знаешь ни о моей жизни, ни о том, что я чувствую. А я не боюсь спать только рядом с одним человеком, который защищает меня, который в ту ночь не бросил меня, как сделали вы все. Продолжай ненавидеть меня за то, что ты выдумала себе. Только вот я к тебе ненависти не испытываю. Ты моя сестра, и я никогда не пожелаю тебе узнать, что такое быть на моём месте, – подхватываю свои вещи и несусь по коридору, смахивая слёзы.

Конечно, охрана думает, что так расчувствовалась из-за отца. Но нет, мне действительно тошно внутри, потому что никто не желает меня понять. Потому что я не они. Потому что другая, неправильная среди них и слишком изнурённая. Я одна среди них и мне не выстоять.

Смотрю на своё отражение в уборной и ополаскиваю лицо ледяной водой, чтобы дать себе немного сил, чтобы находиться здесь. Придя немного в себя, я возвращаюсь к палате, но не решаюсь туда зайти, опускаясь на пол рядом.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *