50 и один шаг назад


– Но я больше не верю. Себе не верю, Ник. Я должна подумать, и прости, что кричала. Даже этого вспомнить не могу.

– Ты была в шоке, это нормальная реакция. И я был в шоке, поняв, что ты была там. Я начал прокручивать в голове, как ты это всё увидела. Но всё было не так, я думал о тебе.

– Когда орудовал кнутом, думал обо мне? Спасибо, очень мило, – усмехаюсь я.

– Нет, ты поняла снова не так. Я думал о тебе, потому что точно знал, куда я поеду, и что буду делать дальше. Мне хотелось поскорее закончить, поэтому я и взял кнут, поэтому и полил вином удары. Это ускоряет процесс приближения сабспейса. И я изучил всё, что любит Лесли. Мои сессии длятся от часа и больше, а эта была быстрой даже для окружающих.

– Хватит, прошу хватит. Я не могу больше говорить об этом, меня начинает тошнить, – цежу я слова, и правда ощущаю неприятную волну в теле.

Она так резко поднимается по организму, что я сжимаю рот рукой, закрывая глаза.

– Мишель, ты… давай вставай, – Ник дотрагивается до моего оголённого плеча, и меня пронзает током, что вода, выпитая буквально недавно вырывается изо рта и попадает прямо на его одежду.

Меня рвёт настолько беспощадно, что я наклоняюсь вперёд, изливая всё на пол рядом с постелью. Ник подскакивает с места, словно не замечая того, что ему досталось немало. Он резко убегает, оставляя меня, кашляющую и полностью униженную, одну. Мне хочется разреветься от всего этого, но я, сжимая покрывало руками, закрываю глаза и издаю стон.

– Вот, держи, выпей. У тебя… чёрт, крошка, у тебя сотрясение. Не следовало мне говорить это, и ты никуда не пойдёшь, поняла? Никуда не пойдёшь, потому что это моя вина, только моя вина, и я не могу отпустить тебя. Я просто не могу, покричишь потом, а пока, пожалуйста, делай так, как я говорю, – рядом присаживается на корточки Ник, помогая мне сесть, и подносит бутылку ко рту. И сейчас я настолько обессилена, что меня не волнует то, как он нежно прикасается к моей коже, тут же отрывая руки.

Делаю глоток, затем ещё, пока спазмы постепенно отпускают меня.

– Я принесу тебе халат, ты умоешься, и мы перейдём в другую спальню. Хорошо? – Спрашивает он, и я киваю, больше не желая противиться ему. Хочу его заботы, даже сейчас. Хочу своего мужчину, а не того, кто рассказывал мне самые страшные подтверждения увиденного. Просто хочу жить. Жить рядом с ним сейчас, пусть слабая, пусть это будет жалостью. Но она нужна мне.

Ник возвращается с шёлковым халатом, набрасывая его мне на плечи, и помогает сползти на пол, не наступив на мою рвотную массу. Он ведёт меня к ванной комнате, поддерживая за талию, и оставляет у раковины.

– Мне надо переодеться, а ты пока умойся, – говорит он, включая воду, и я киваю ему.

Не смотреть на себя, а только плеснуть в лицо прохладной водой. Ник уходит в гардеробную, пока я ополаскиваю рот. Подняв голову, я смотрю всё же на себя, но не вижу ничего. Картинки ночи продолжают врезаться в голову, и я дотрагиваюсь до своих припухших губ. Поцелуй. Это было или же под действием шока я выдумала эту иллюзию? А если было, то это означает, что он не врёт. Что всё, что он делал, было лишь необходимостью. Это значит, что я могу… могу верить в него снова. Но он не упомянул об этом, даже словом не обмолвился. Неужели, придумала?

Мне требуется узнать, сделал ли он это, сделал ли это ради меня и будущего? Я быстро выключаю кран и протираю лицо полотенцем, бросая его. Голова кружится, но мне удаётся пересечь ванную комнату и приоткрыть дверь в гардеробную в тот момент, когда Ник стягивает с себя серую футболку, отбрасывая её от себя.

Замираю от ужаса того, что вижу. Тонкие полоски на его спине, изуродовавшие кожу, горят ярко-розовым цветом.

– О, господи, – шепчу я, закрывая рот рукой, и Ник поворачивается.

– Я же сказал. Я сказал тебе быть там, – со злостью говорит он.

– Что это? – Спрашивая, делаю шаг к нему, но он отступает от меня.

– Уходи, подожди меня в гостиной.

– Повернись, – я уже подхожу к нему, сжимающему губы и дышащему так быстро, что я распахиваю глаза, понимая, что он хотел ещё скрыть от меня.

– Повернись, Ник, – прошу, подойдя к нему вплотную.

– Мишель, уходи. Ты не должна это видеть, не сейчас. Не тогда, когда тебя только вырвало. Я заслужил это, я…

– Повернись, – уже настойчиво требую я, и он качает головой, медленно разворачиваясь ко мне спиной.

И теперь я лучше могу рассмотреть выпуклые тонкие нити, их несколько, а под ними запеклась кровь. Ком тошноты снова поднимается во мне, но я сглатываю его. Внутри меня моментально всё отмирает, все атрофированные чувства ранее с новой силой сдавливают моё тело. Из глаз вырываются слёзы, когда мои пальцы, кажущиеся слишком белыми по сравнению с его кожей, дотрагиваются до одной полоски. Ник вздрагивает под моим прикосновением, и мне хочется унять эту боль. Боль одну на двоих, что я не могу больше терпеть этого.

– За что? Господи, Ник, – шепчу я, отнимая руку, и он поворачивается ко мне. Его глаза наполнены печалью и раскаянием, и я опускаю голову, борясь со слезами.

– За то, что был слишком уверен. За то, что не предугадал всего. За то, что причинил тебе боль. Я должен запомнить этот урок, должен выучить его. Я не знаю других способов ответной реакции. Я не знаю, как… я не мог просто сидеть рядом с тобой и смотреть, как ты спишь. Ты права, я не заслужил прощения. И я держал тебя на руках и понимал, что я урод. Я это сделал с тобой, всё, что ты принимаешь на себя по моей вине. И я…я должен был, – сдавленно произносит он.

– Не делай так больше, пожалуйста. Ты не урод, ты просто тот, кого я не понимаю. Ты просто тот, на кого буду всегда так бурно реагировать. Ты не урод, – шепчу я, поднимая голову к нему и дотрагиваясь подушечками пальцев до его щеки.

– Прости меня, Мишель. Прошу прости меня, дай мне шанс, я постараюсь… я обещаю, что постараюсь, – говорит он, проводя рукой по моим волосам и задерживая её на затылке.

– Не обещай мне, обещай только себе. И ты… это я ведь не придумала, да? – Мои дрожащие пальцы проходят по его губам, и я отнимаю руку, но он перехватывает её, возвращая обратно.

– Я не знаю, крошка… я не помню, что делал, что говорил. Мне кажется, и я это придумал. Дай мне возможность проверить. Позволь мне поцеловать тебя, чтобы убедиться, что это был не сон, – он дотрагивается до моих губ, изучая их полноту. А я не могу двинуться, теперь ясно осознавая, что это был не сон.

Ник медленно опускает голову и легко касается моих губ, и я перестаю дышать. Он отстраняется, но я чувствую его горячее дыхание, а затем снова целует меня нежно и осторожно. Он словно боится идти дальше, и теперь ему требуются подсказки. И я даю их, подаваясь вперёд, и обнимаю его за шею. Его язык проникает в мой рот и это снимает с меня ограничения. Никогда бы не подумала, что целоваться с мужчиной может быть настолько невероятно красиво. Дотрагиваться до его языка и ласкать его, становится мало, и мои руки крепче сжимают его шею, а тело прижимается к его. Не уловила тот момент, когда яростная борьба языков сменила осторожность, когда меня повело под собственной мечтой, и голова закружилась. Но его поцелуи стали опасной любовью, вернувшей меня в реальность, в которой я готова пережить и переступить через себя, чтобы только чувствовать и знать, что это всё ради меня.

Ник отрывается от моих губ, часто дыша, и улыбается мне, прижимаясь ко мне лбом.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *