50 и Один Шаг Ближе


– Нет, – мотаю головой.

– Вместо того чтобы, выпустить пар, как раньше, он уехал. Николас садист, Мишель. Ему нравится страх, причинять боль, видеть кровь и чувствовать наслаждение. А он уехал, просто уехал, как и после твоего поцелуя.

– Кровь? – В шоке переспрашиваю.

– Да, есть такой вид наслаждения, когда используются иголки, точечным проникновением в определённые зоны, они затрагивают нервные окончания и сразу же вынимаются. Проступает кровь, но её немного, как от укола. Это приносит как нижней, так и верхнему, восторг и наслаждение, – от его объяснений ощущаю, как мне становится холодно, и от отвращения к таким пыткам передёргиваю всем телом.

– Ужасно и он это делает?

– Да. Поверь, желающих много. Очень много. Они выстраиваются в очередь, чтобы побыть рабыней Николаса. Он обучался этому с семнадцати, здесь требуется серьёзная медицинская подготовка. Он один из немногих, кто практикует экзотику.

– О, Боже, – делаю глубокий вдох и массирую виски от резко появившейся головной боли.

– Он сводил тебя к Пирсу, – утвердительно говорит Райли, а я не могу ответить, потому что вся эта история, весь этот их извращённый БДСМ мир, отравляет мою кровь.

– Он всегда пользуется услугами наших врачей, которым мы платим большие деньги и которые постоянно дежурят в тех местах, где проходят игры. А тебя он повёл к моему родственнику.

– Да плевать, – фыркаю я. – Это мне неважно. Всё, что тут мне наговорил, настолько отвратительно, что я меняю резко своё мнение о нём. Не желаю знать о вашем садизме. Зачем ему я, Райли?

– Предполагаю, что ты ему нравишься, – спокойно пожимает он плечами.

– Не верю в это. Я больше ни во что не верю, – кривлюсь я.

– Мишель, он хороший. Честный, верный, талантливый. Его умственное развитие бежит впереди прогресса, но в то же время его душа искалечена. Понимаешь? Он не просто так занимается этим. На всё есть причина. И ты молодец, что вникла в посттравматический синдром. Только вот мой друг не видит ничего в этом ужасного. Он прячется, скрывается от собственной жизни, чтобы не причинить боль тем, кого любит. В его прошлом много грязи, и если он покажется, то всё это выпотрошат и это будет ужасно. Снова. То, что мы пережили тогда было лишь дуновение, и не дошло до крупных организаций, как и родственников. Это будет такая бомба, что мы потеряем всё, буквально всё и наши семьи пострадают больше, чем мы с ним. Не могу тебе рассказать, хотя мне бы этого хотелось. Я вижу, что ты меняешь его. Прошу тебя, не отпускай его, не отвергай. Не знаю, как помочь ему, а ты чувствуешь интуитивно его. Он может любить, только не позволяет себе этого, потому что однажды он любил, а над ним издевались.

– Кого он любил?

Райли закрывает глаза и открывает их, поднимая голову к потолку, и затем смотрит на меня. Разрывается от желания поведать мне тайны, но не может предать друга. И я восхищена им, такая преданность очень редка.

– Помоги мне, потому что сейчас я в шоковом состоянии. Он был со мной, обнимал меня, смеялся, а оказывается, это всё для него игра, шахматная партия, где мне отведено место пешки. Но я не желаю ей быть. Ведь он другой, он садист, ты сам сказал это. Я боюсь того, что он сможет сделать со мной. Не вынесу этого, хочу обрубить всё сейчас, на корню. Пока это не завело меня в его мрак, боюсь этой тёмной стороны. И, по твоим словам, могу сделать вывод, что его история ещё страшнее. И то, что вы оба мне говорите это только верхушка айсберга. Но не умею плавать, Райли, я утону. А жить ещё хочу. Не знаю, что мне делать, – шепчу и чувствую, как по щеке скатывается слеза.

– Мишель, я знаю его как самого себя. И в данный момент в моих силах только сказать тебе, что он тоже боится. У него никогда не было девственниц, никогда он никого так не оберегал, никогда не бегал ни за кем. Ты забираешься под его броню, и я благодарен тебе. Будь уверена, что он никогда не сделает ничего против твоей воли. И придумай для себя стоп-слово. Если вдруг он зайдёт дальше твоих возможностей, то при использовании его, ты спасёшь себя и его. Он остановится, он опытный доминант. Ты для него самое опасное звено в его жизни, – Райли берёт меня за руку и некрепко сжимает её в знак ободрения.

– Он правду сказал, что не целуется в губы, потому что его отец по ним бил. Он поджигал его губы? – Выдавливаю я слова.

– О, Господи, – теперь мой собеседник шокирован и с удивлением смотрит на меня.

– Не понимаю, почему он помогает своему отцу до сих пор, если это он виноват во всём? Я же права, да? Это из-за этого ублюдка он стал таким жестоким? – Продолжаю я.

– Ты права, я верил в тебя, девочка. Ты молодец, копай дальше. Он не помогает ему, его отец мёртв. У него отчим. Он психолог, но прости, большего сказать тебе не могу, – Райли отпускает мою руку.

– Отчим? Мёртв? А когда он умер?

– Ему тогда было десять, – отвечает Райли.

– То есть все эти экзекуции проводились на малыше? – Уже взвизгиваю я, а мужчина глазами мне показывает умерить пыл.

– Да. И не только они. Он расскажет тебе, я знаю это наверняка.

– Зарина тоже об этом знала, возможно, поэтому так была увлечена им? Она пыталась его приблизить к себе, манипулируя его слабостями. Поэтому он так спокойно ей всё простил, даже после смерти, – предполагаю я, и Райли хмурится, но кивает.

– А откуда она узнала об этом? Он вёл с ней такие доверительные беседы?

– Нет. У Николаса были кошмары, долгое время, пока ему не назначили специальные лекарства. Наркотик. Но он отказался от них, полагаясь только на себя. Я думаю, ты заметила, что спит он со светом и у него есть Шторм. Всё это не просто так, Мишель. Я думаю, что он кричал во сне, а Зарина ходила за ним по пятам. Он не спал ни с кем в своей постели. Место рабыни на коврике, грубо говоря, а не в господской кровати. Я не знаю, как ей удалось это услышать, но факт остаётся фактом. Она знала. Как Николас говорил, Зарина была идеальной для него в плане его особых вкусов. И он приехал расстроенный в Торонто тем, что она влюбилась. В то время он был другим, он хвастался всем, что имеет. Пытался доказать каждому, что он вырос кем-то, а не тем заикающимся мальчиком, которого все знали и предрекали ему судьбу наркомана. Он не слушал меня, распылялся и перед Зариной тоже. Выход информации о нём и людях, которым он обещал тайну, хорошо ударил его. Он поплатился за своё желание утереть всем нос своей реальной жизнью. А теперь он напоминает тень от самого себя. Он ни разу не прыгал в тандеме с девушками, только с ребятами, которых обучает доминированию. Зарина предала его, продала. И он как минимум зол на тех женщин, которые хотят его заполучить себе. У него не было ни разу постоянной Сабы. Одна – две недели, это максимум.

– Если он садист, то ты просто доминант? И ты в этом мире, чтобы помочь ему? – Догадываюсь я, и он улыбается.

– Верно. Он помог мне во многом, Мишель. И я хочу сделать всё, что могу, дабы Николас ощутил, насколько жизнь прекрасна. Но я хорош, как доминант, – подмигивает мне.

– Не сомневаюсь, – смеюсь я.

– Кстати, твой отец меня достал сегодня. Он пригласил меня к вам в гости, от чего я вежливо отказался. А потом пригласил в пятницу в ресторан, – недовольно цокает Райли.

– Ему нужны твои вложения, – без тени стеснения заявляю я.

– Как-то догадался, только я не вкладываюсь ни во что. Это делает Николас, я только исполняю. И знаю, что он не собирается этого делать, потому что компания, где работает твой отец, тонет.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *