50 и Один Шаг Ближе


– Господи, Мишель, ты не должна это говорить. Ты не должна, крошка. Ты не понимаешь, что я могу сделать с тобой. Ты ничего не знаешь обо мне, – мрачно говорит он и его губы искривляются в отвращении к самому себе.

– Так позволь мне узнать, не закрывайся от меня. Я пойму, как и то, кто ты есть. Хотя не верю в это, я чувствую, что ты другой, разительно отличаешься от всех. И не потому, что ты Доминант или же садист, или миллиардер. А потому что сильный, рядом с тобой я чувствую себя защищённой. Могу дышать тобой. И это сводит меня с ума. Я сумасшедшая, такая же, как и ты. Не верю тебе в том, что ты чудовище. Собаки плохих людей не любят.

– Уходи, крошка, прошу тебя. Пожалуйста, уйди, тебе незачем знать все моё говно, что было и есть в жизни. Ты права, я тебя пачкаю своей грязью, потому что отвратительное существо, а ты дар для любого. Я не заслуживаю такого, – он качает головой, и чувствую, как комок проигрыша поднимается к горлу и сжимает его.

– Ты должен знать, что если я говорю: «Прощай», то не возвращаюсь. Меня не волнуют ни слова извинения. Ничего. Даже если передумаешь, и мы встретимся, я покажу тебе средний палец. Я никогда не позволяю себе делать шаги назад, только вперёд. И если сейчас уйду отсюда, то никогда более не вернусь, что бы ни ощущала. Чувство собственного достоинства у меня есть. Я не буду входить в реку дважды, потому что воспользуюсь полученным опытом, – произношу и с надеждой смотрю на непроницаемое лицо Ника.

Мы стоим напротив друг друга, и никто из нас не шевелится. Я даже ничего не могу прочесть в его взгляде. Разочарование и грусть постигают меня, но не позволю себе умолять его больше и нагибаюсь, поднимая свою шубу с пола.

Что ж, не первый и не последний проигрыш в жизни, Мишель.

– Прощайте, мистер Холд, – сухо бросаю, доставая из кармана его адрес, и демонстративно выпускаю его из рук. Разворачиваюсь, желая быстро убежать к лифту, но иду спокойно и ровно. Слёзы вот-вот покажут мои слабости, лучше, чтобы их никто не видел. Никогда не видел моего очередного унижения. С яростью жму на кнопку, а лифт издевается надо мной, как и всё в этом мире. С силой сжимаю губы, пока пытаюсь дышать. Я цепляюсь за шубу, и мне кажется, словно держу мёртвое животное, коим сейчас являюсь я. Отчего-то так больно в груди, так давит, что словно нахожусь в прострации, а всё вокруг движется, кроме меня. Закусываю губу, что ощущаю боль, нетерпеливо дожидаясь долбанного лифта. Наконец-то, створки раскрываются, и я делаю шаг, стараясь не упасть в обморок от наплыва новой жалости к себе.

Неожиданно меня хватают за руку, и я теряю равновесие, падая назад, но меня ловят и вытаскивают из ярко освещённого помещения в тёмное. Задыхаюсь от крепкого захвата моих плеч и горячего дыхания на шее.

– Не уходи от меня, Мишель, не уходи, – шёпот раздаётся для меня так словно эти слова прокричали, и я хватаюсь за прохладные руки, выпуская из своих верхнюю одежду.

– Не поступай так со мной, не отвергай меня, не приказывай, – отвечаю, а из глаз выкатываются крупные слёзы от облегчения и счастья.

Ник меня поворачивает к себе, и я вижу его лицо в новом свете. Мука в глазах, и его губы дрожат, пытаясь что-то сказать.

– Да, я боюсь тебя, крошка, потому что заставляешь меня забыть о контроле, обо всём на свете. Только ты и мои желания, – хватает меня за волосы и притягивает к своему лицу.

– Ты не забываешь о нём, а я бы этого хотела, – шепчу в его губы, обнимая за шею.

– Ты не передумаешь? Не пожалеешь? – Тихо спрашивает он, и я чувствую, как меня поднимают над полом и куда-то несут.

– Нет. Я уверена в своих шагах, а ты?

– Нет. Неуверен. Но не хочу терять тебя.

– Почему я?

– Потому что ты моя.

Меня кладут на мягкую постель, и Ник нависает надо мной. Вокруг темно, а я слышу только биение своего сердца. Быстро. Опасно. Необходимо.

Он проводит пальцем по моей щеке, где была дорожка от слезы.

– Ты обещала не плакать даже из-за меня, крошка, – говорит он.

– Я неправильная, – отвечаю тихо и осторожно улыбаюсь.

– Мне надо принять душ, – он хочет встать, но я хватаю его за шею и не позволяю встать с меня.

– Нет. Я хочу слышать твой запах, мне он нравится больше, чем гель для душа или одеколон. Ты пахнешь реальностью, ты пахнешь тем, что я не могу выбросить из головы.

– Крошка, нам обоим нужно время, чтобы подумать. Тебе здесь, а мне под холодным душем, – он снимает с себя мои руки и встаёт.

Сажусь на постель и теперь обиженно выпячиваю губу, как будто мне папа запретил открыть подарки к Рождеству.

Да, чёрт возьми, такую кампанию провела, чтобы разрушить стену между нами, которую он придумал. Я поставила на кон всю свою уверенность и мужественность, а теперь сижу в темноте и не понимаю, что мне делать дальше. Всё вышло настолько по-детски глупо, я сама готова сбежать отсюда и краснеть ещё дней пять. Но пришла за тем, что мне нужно – хочу запомнить эту ночь. Навсегда запомнить и вспоминать, когда останусь одна. Решила и мне плевать, что он там себе выстроил в своём воспалённом доминантном мозгу!

Ник щёлкает чем-то, и комнату озаряет по периметру тонкой полоской мягкого золотистого света. Я теперь понимаю, где нахожусь – в его личной спальне.

– Пока осмотрись здесь, – с улыбкой говорит Ник и устанавливает пульт управления светом на стене. Он подходит к двум раздвижным дверям и закрывает их, словно отрезая мне путь к спасению. Но я никуда не собираюсь убегать.

Киваю, и он скрывается за тёмными дверями. Комната точно подходит ему, такая же мрачно тёплая, словно укрытие для чудовища из сказки. Скатываюсь с постели и встаю, смотрю на чём сидела. Его кровать огромная, больше чем двуспальная с тёмно-шоколадными резными столбами. А за ней панорамное окно во всю стену и уютные диванчики рядом.

Повернув голову, отмечаю, что здесь нет ни телевизора, ни шкафов. Какие-то скульптуры из дерева в тон кровати и ещё одна дверь, плотно закрытая. Никаких признаков жизни, не считая того, что покрывало с постели сложено в углу на диванчике возле окна. И понимаю, насколько он одинок в этом мире. Никакие деньги не купят чувство необходимости кому-то. Он робот с чётко установленным графиком жизни, правилами и табу. Он не отклоняется от них, а я всем своим существом хочу нарушить каждое из них. Подхожу к окну и смотрю на прекрасную панораму города, открывающегося передо мной. Никаких штор, ничего – полная свобода и воздух.

Сколько девушек побывало с ним в этой спальне? И тут же в голове вспыхивают его слова, что мало кто знает о его дорогущем пентхаусе, и я вхожу в их число. Это заставляет улыбнуться и ждать его здесь.

Двадцать восьмой шаг

Слышу, как дверь тихо отворяется и закрывается за моей спиной. Оборачиваюсь, отвлекаясь от созерцания города.

Ник стоит с влажными после душа волосами в синих джинсах. Мои глаза лениво оглядывают его накаченный торс, руки в карманах и встречаются с напряжённым лицом.

Он во сто крат лучше, чем любой мужчина в этом мире. И дело не в его габаритах, а в нём есть то, что отличает его от иных людей. И я теперь понимаю дурочек, когда они не хотят терять своего сердца, ведь Ник вызывает во мне стук в миллионы раз быстрее.

– Ты здесь, – тихо произносит он не двигаясь.

Неужели он действительно думал, что брошу его, отступлюсь от своих решений?

– Я здесь, – повторяю и делаю шаг к нему, но он словно желает сбежать и вздрагивает. Почему? Почему он так себя ведёт?

– И что дальше? Мне лечь, сесть… не знаю. Ник, подскажи, – прошу я с трепетом в груди.

Опускает голову и сдвигает брови, его грудь начинает подниматься чаще. Неужели, он волнуется больше, чем я? От этого открытия весь мой страх испаряется, и прислушиваюсь к тем силам, которые подарили мне женскую чувственность.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *