50 и Один Шаг Ближе


– Что мне с тобой делать, крошка? – Это риторический вопрос, и я поднимаю голову, удивлённо приподнимая брови.

– Отстать, – предлагаю я.

– Ты этого не хочешь, хотя яростно кричишь об обратном. Ты меня заводишь. То, как ты смотришь на меня, не отводя глаз, как ты откликаешься на мои ласки. Ты играешь во взрослую жизнь, а когда она касается тебя, то пытаешься бежать. Только от меня тебе не скрыться, потому что я готов показать тебе, что такое реальность, – его голос завораживает и одновременно таит в себе некую недосказанность. Восприятие реальности теряется, как и мои мысли в этот момент, улыбку стирает с лица.

– Мне девятнадцать, и это нормально пробовать что-то новое. Но к счастью, моя жизнь полноценна без твоего вмешательства, поэтому я прошу тебя более меня не преследовать. И также прекратить третировать своими советами моего отца. Ты создаёшь мне проблемы, – довольно грубо отвечаю и отворачиваюсь к окну, не желая смотреть на него.

– Я лишь говорю то, что вижу. И твоему отцу полезно проводить с тобой время, тебе его не хватает, – продолжает он. Сглатываю от неприятного чувства тревоги внутри.

– Ты не имеешь права…

– В ту ночь ты дала мне все права, Мишель, – нагло обрывает моё шипение, и я резко поворачиваюсь к нему.

– Я не понимала, что делала в ту ночь. Много алкоголя, – холодно произношу, с вызовом смотря на его спокойное выражение лица.

– Врёшь, ты сама себе врёшь, Мишель. Алкоголь лишь помог тебе. Вспомни, в моих руках ты отдаёшься полностью ощущениям, твои губы пересыхают, как сейчас. Твоё сердце бьётся быстрее, и ты открываешься полностью, только твой страх не позволяет тебе быть настоящей. А я наблюдал за тобой весь день. Сначала передо мной была наглая студентка, затем примерная дочь, и третье твоё лицо сказало мне о том, что ты готова попробовать на вкус мою жизнь, – рассуждает он, а я поджимаю губы от недовольства.

Он не имеет никакой власти надо мной, как и прав вот так раскладывать мою жизнь по полочкам, как психотерапевт. Он, вообще, ни на что не имеет права в моей судьбе!

– Я была пьяна. Это ничего не значит. Для меня ничего не значит. Понял? – Парирую я. Раз хочет бороться со мной, то он получит то, на что напоролся. За последствия не отвечаю.

– И снова ложь, крошка, – усмехается он, – алкоголь позволил тебе раскрепоститься и разрешить себе чувствовать. Ты это делала, а сейчас же обманываешь только себя. И я не советую тебе продолжать эту практику. Ты знаешь, насколько тебе было плохо и это сильно вредит твоему здоровью. Тем более алкоголь, который ты пила, был некачественным.

– Хватит, – резко обрываю его нотации, которых дома мне вполне достаточно. – Тебя не касается ничего, что связано со мной. Мне плевать на тебя, это ты прицепился ко мне, Ник. В чём твоя проблема?

– Ты моя проблема. Твоя чувственность, врождённая сексуальность, молчаливый призыв к решительным действиям. Чёрт, ты хоть понимаешь, как действуешь на мужчин? Ты раздариваешь себя не тем людям, Мишель. Ты достойна наслаждения, а не второсортного продукта вроде твоего парня. Ты ничего не чувствуешь к нему, но держишься за него из последних сил. Я знаю почему, потому что ты боишься получить большее, тебе необходим адреналин. В этом мы с тобой похожи, я могу подарить тебе это, а ты откроешь в себе новую сторону. В чём твоя проблема, крошка? Зачем противиться себе и мне, если мы оба знаем, что ты точно будешь в моих руках? – Его самоуверенность и этот зазывной тембр с тёмными нотками возбуждения обескураживают меня, что я глупо моргаю и смотрю в его глаза, где прячутся странные и непонятные эмоции.

– Ты что, меня на секс разводишь? – Цежу я, подаваясь вперёд, наполненная возмущением.

– Боже, как с тобой сложно. Откуда у тебя такие мысли? Я никогда никого не развожу, как ты выразилась, тем более на интимную близость, Мишель. Она меня не интересует, – он жмурится и потирает пальцем висок.

– Я не понимаю тебя, прости. Совершенно не могу понять, зачем ты говоришь это. Почему… – я замолкаю, краем глаза замечая, что к нам подходят два официанта, поднося наш заказ, и через несколько мгновений расставляя тарелки перед нами.

А я готова уже бежать, и снова необъяснимые импульсы оживают в теле. Хочется плакать и одновременно ударить что-то, точнее, кого-то. Эта близость… его близость ломает все мои представления о нормальной жизни. В мои планы не входит интрижка с невидимкой, о котором ходят только слухи. Да и мне неприятно слушать, насколько прозрачна моя оболочка для него. Откуда ему столько известно обо мне? Известно то, что я даже прячу внутри?

– Приятного аппетита, – с улыбкой желает нам официант и удаляется.

– Мишель, подними голову, – тихо просит Ник. Упрямо игнорирую его, раскладывая салфетку на коленях, и беру приборы, втыкая вилку в лист салата и пробуя его на вкус.

– Крошка, я не хотел тебя оскорбить. В моих планах нет спорить с тобой или же унижать. Наоборот, хочу подарить тебе заботу, в которой ты нуждаешься. Я понимаю, что ты воспринимаешь все мои слова в штыки, и ты в силу своей неопытности потеряна. Но дам тебе время, ты сможешь узнать меня ближе, если захочешь. Этот разговор останется только между нами. К тому же ничего не буду делать против твоего настоящего желания, которое вижу, – я поднимаю голову от этой речи и упираюсь в бархатную бездну глаз.

– Ты ошибаешься, – тихо произношу, опуская взгляд на его тёмно-синий галстук в чёрную полоску. – Ты не знаешь меня и я…

– И вновь лжёшь, – властно перебивает он меня. – Мы пока оставим эту тему, а то ты опоздаешь на занятия. Принимайся за еду.

Не хочу есть, не хочу сидеть с ним за одним столом, только скрыться от него, от этих цепких лап, потому что интуиция сжимает моё сердце, и я не могу дышать ровно, только обрывисто. Но лучше быть занятой едой, чем разговором с ним.

Ник сделал прекрасный выбор, я наслаждаюсь пищей и тишиной. Он так же молчит, но знаю, что наблюдает за мной, ожидает моего прокола или взрыва. Не подарю ему этого. Как только вернёт меня в университет, попрощаюсь с ним, как и намеревалась.

Парадокс: он пугает меня своей настойчивостью, и я понимаю, что мне это нравится. Мои защитные барьеры с громким треском ломаются и это плохо, это чертовски плохо.

– Расскажи мне о себе, – нарушает он тишину, когда я откладываю приборы, осилив только половину равиоли.

– Ты и так знаешь про меня, – бурчу, беря в руки бокал с водой. Откуда он знает, что я пью именно воду с лимоном?

– Мишель, хватит дуться. Ты хочешь быть взрослой, так не веди себя как ребёнок. Я задал вопрос, ты отвечаешь. Это у нормальных и воспитанных людей называется диалог, – с расстановкой объясняет он, как отсталой. Посылаю ему раздражённый взгляд, а его идеальные губы растягиваются в улыбке.

– Я тоже задавала тебе вопросы, но ты их проигнорировал, – упрекаю его.

– Я отвечу на них, обещаю, только всему своё время, крошка, – он продолжает улыбаться. Чёрт, я снова пялюсь на его губы, а затем глубоко вздыхаю и перевожу взгляд на свои пальцы, играющие с ножкой бокала.

– Что ты хочешь знать? – Сдаюсь и вопросительно смотрю на него.

– Чем ты живёшь? Что ты любишь? Как проводишь свободное время? – Подсказывает он, и я начинаю хмуриться, обдумывая свою речь.

– Ты копался в моих данных? – Неожиданно даже для себя спрашиваю я.

– Да, – без тени стыда отвечает он.

– Тогда ты знаешь дату моего рождения, мою группу крови, кто мои родители, мою сестру ты видел, где я учусь тоже для тебя не новость и то, что помимо финансов хожу на психологию. Люблю фотографировать, в шестнадцать подруга подарила мне фотоаппарат, и я сильно увлекалась этим, обожаю портретную чёрно-белую съёмку, – вспоминая своё хобби, я немного улыбаюсь, и Ник ободряюще отвечает мне тем же.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115

Похожие книги

Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *